Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Там, в хосписе, уже не мой отец! — выкрикнул подсудимый. — Моего отца уничтожили в тридцать третьем! Но эта его попытка оправдания или скорее самооправдания показалась мне откровенно жалкой. — Помолчите, подсудимый, — громыхнув молотком, одернул его Триединов, — вам будет предоставлено последнее слово, пока же извольте слушать молча. А вы, — обращаясь к прокурору, спросил он, — закончили реплику? — Еще один нюанс. Раз уж адвокат завел речь о смягчающих обстоятельствах... Я прошу суд учесть, что подсудимый своими действиями духовно растлевал и тем самым толкал на путь погибели не только учащуюся молодежь... но и собственных дочерей. Да, да! — с горечью воскликнул прокурор, указуя на девочек-близняшек. — Эти дети растлены! После столь эмоциональных слов жена Данилова вскрикнула и отшатнулась от дочерей. И я не могла не заметить ужаса, плескавшегося в ее глазах. Одна из близняшек спрятала лицо в ладонях, но вторая продолжала смотреть на обвинителя и суд с некоторым даже вызовом. Хотя краска стыда густо заливала ее щеки. Но стыда ли? Может, уже бесстыдства? Я мысленно ахнула: «Да, эта растлена! Эта погибла!» — В своей речи я не стал об этом говорить, — продолжил между тем Славин, — имея в виду, что в ходе предварительного расследования достаточных доказательств, чтобы вменить Данилову еще и духовное растление малолетних, добыто, к сожалению, не было. Но если бы этот эпизод подтвердился, то подсудимого ждало бы неизбежное оскопление. Ведь статья 60 Уложения предусматривает эту санкцию как безальтернативную. Вот теперь, пожалуй, все. — Господин адвокат, — произнес председательствующий, — у вас есть право на ответную реплику. Желаете воспользоваться? Хотя, на взгляд суда, сказано уже достаточно, но... — Нет-нет, — поспешно откликнулся Пелерман. — Что ж, — вздохнул Иван Христофорович, — в таком случае слово — последнее слово — предоставляется подсудимому Данилову Семену Яковлевичу. Профессор Данилов поднялся. Я заметила, что в его глазах, доселе безучастных, тусклых, едва ли не безжизненных начал разгораться странный пламень. Нет, то не был огонь безумия (повторюсь, что судебно-психиатрическая экспертиза признала Данилова вполне вменяемым). Это был огонь фанатизма. Да, именно! Того самого фанатизма — слепого, дремучего и узколобого, что уже не раз в прошлой истории человечества становился причиной стольких бедствий. Темным пламенем мракобесия озарился его взор. — Я не стану пытаться объяснить суть эволюционной теории, во всяком случае, здесь, перед сегодняшней аудиторией... — начал подсудимый. — А мы вам этого и не позволим, — сурово прервал его Триединов, — всякая пропаганда дарвинизма преследуется по закону. — Но я хочу апеллировать к вашей логике, уважаемые судьи, — продолжил он. — Юристам, насколько мне известно, логику преподают... Даже современная официальная наука не отрицает принадлежность человека к числу живых существ, населяющих эту планету. А вся биологическая жизнь на Земле, как известно, подразделяется на три царства: растения, грибы и животные. Итак, мы вынуждены причислить человека к одному из этих царств. Поскольку мы не перерабатываем солнечную энергию в хлорофилл, подобно растениям и не произрастаем в виде плодовых тел из мицелия, как грибы, зато способны к активному передвижению, как большинство животных, значит, мы — животные. Но последние, в свою очередь, также подразделяются на множество классов. Если оставить в стороне червей, ракушковых, насекомых, паукообразных и им подобных, то остаются рыбы, земноводные, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие... |