Книга Убийство в Кьянти, страница 112 – Камилла Тринкьери

— А вот эту вам подарил тот же друг?

Когда взгляд Ирен упал на серебряную змейку, потускневшую от двадцати двух лет забвения, ее захлестнула волна накопившихся эмоций. Она смотрела так пристально, что Даниэль сжал сережку в кулаке, опасаясь, что она попытается вырвать украшение.

Ирен отвела глаза. Лицо ее стало пепельно-серым.

— Может, вам присесть? – спросил Даниэль.

Она кивнула. Он взял ее под руку, проводил обратно в гостиную и усадил в кресло. Перилло последовал за ними.

— Стакан воды?

— Да, – ответила она слабым голосом. – Скажите Пине, что это для вас. И, пожалуйста, придержите ее на кухне.

Перилло сел на диван, впечатленный инициативой Даниэля. Его молодой бригадир загнал синьору Кастальди в угол.

Минуту спустя Даниэль вернулся из кухни с извиняющимся выражением лица. За ним следовала Пина с серебряным подносом, на котором стоял стакан воды.

Увидев Ирен, она сердито повернулась к Перилло.

— Что вы с ней сделали?

Ирен махнула рукой.

— Ничего, Пина. Пожалуйста, оставь нас.

Пина поставила поднос на скамью, затем выпрямилась во весь свой метр пятьдесят семь. Ее гнев, казалось, превратил ее в камень. Ледяным тоном она произнесла:

— Как пожелаете, синьора. – И удалилась.

Пока Ирен пила воду, Даниэль взглянул на начальника. Перилло кивнул. Юноша сел на другой конец дивана, как прежде, и достал блокнот. Он понимал, что его допрос синьоры Кастальди окончен.

Ирен поставила стакан и откинулась в кресле. Краска постепенно возвращалась на ее лицо.

— Где вы ее нашли? – Голос все еще был слабым.

— В вашем любовном гнездышке. На заброшенной ферме.

— Когда?

— Вскоре после того, как Джерарди уехал из города.

— Кто?

— Это вас не касается.

Она посмотрела на Даниэля и протянула руку.

— Пожалуйста?

— Простите, синьора, – вмешался Перилло. – Вы получите ее обратно, когда мы найдем убийцу. А теперь, думаю, пришло время рассказать нам правду.

Ирен сняла сережку с другого уха – точно такую же, как та, что была на ней, и как та, что лежала в кармане Даниэля. Она протянула ее карабинерам.

— Когда я не смогла найти вторую сережку, то поехала к ювелиру во Флоренцию и заказала копию.

— У этой змеи другие глаза, – заметил Даниэль.

— Они из оникса. Я не хотела, чтобы они были одинаковыми, и черный цвет показался мне подходящим. Видите ли, я отклонила предложение руки и сердца Робби. Я очень любила его, но мой отец ясно дал понять, что навсегда от меня отречется. Он был вдовцом, а я – его единственным ребенком. После его смерти от «Кризани» ничего бы не осталось. Я не могла этого допустить. – Она выпрямилась. Волна схлынула. К ней вернулась сила, которая позволяла ей жить без сожалений все эти годы. – Это было болезненное решение, но в тех обстоятельствах оно было единственно верным.

Перилло наклонился вперед.

— В каких обстоятельствах?

— Он воровал у Альдо Ферри. Его уволили.

Даниэль не сдержался:

— Возможно, ему нужны были деньги, чтобы купить эти серьги?

— Даниэль! – резко оборвал его Перилло.

— В этом-то и была проблема. Я богата, а он беден. И, вероятно, таким и остался бы. – Она любила его, несмотря на это или именно поэтому. Ирен уже и не помнила. Что она помнила, так это боль от принятого решения. Она посмотрела на змею с черными глазами у себя на ладони. Она всегда слишком любила деньги, все было именно так – просто и без оправданий.