Книга Убийство в Кьянти, страница 111 – Камилла Тринкьери

Ирен поковыряла вилкой ломтик кекса.

— Место, кишащее мышами.

Перилло наклонился вперед, чуть не задев кофейную чашку коленом.

— Вот как?

Ирен поставила тарелку обратно и зажгла сигарету.

— Разве не все заброшенные дома полны мышей?

Перилло внимательно изучал ее лицо: холодное самообладание сменилось чем-то иным. Вызовом? Гневом? Но не на него, на нечто в прошлом.

— Ваш отец был непростым человеком, – осторожно заметил Перилло.

— Да, был. – Пина умоляла ее уйти, начать свою жизнь, но отец ясно дал понять – если она это сделает, он лишит ее наследства. Она пообещала своему деду, который не любил своего сына, что однажды возьмет на себя управление бизнесом и он всегда будет принадлежать Кризани.

— Должно быть, вам пришлось тяжело.

— Не тяжелее, чем большинству детей, рано потерявших своих матерей.

— Джерарди упоминал, что в отношениях с возлюбленной были сложности. Похоже, семья девушки была против.

— Это печально, я полагаю, но зачем вы мне это рассказываете?

— Джерарди видели в вашем ювелирном магазине за несколько недель до отъезда.

— Тогда магазин был не моим. Он принадлежал моему отцу. Моим он стал лишь после его смерти пятнадцать лет назад. – Его смерть принесла ей облегчение, которого она больше не стыдилась. – «Кризани» посещает множество людей.

— Но полагаю, не многих из них криками выгонял из магазина ваш отец.

— Моего отца выводила из себя любая мелочь. – Она глубоко затянулась сигаретой и на выдохе изо всех сил постаралась очистить свои мысли.

Перилло заметил перемену. Она вновь была собранной, спокойной. У него не было доказательств, что именно она – та самая загадочная женщина, кроме найденной Арбеном сережки. Возможно, это была сережка из той пары, что Джерарди показывал Чинции, подарок девушке, которую он любил.

— Пожалуйста, скажите мне правду, синьора Кастальди.

— Какую правду? Всегда существует несколько версий, не так ли? Моя правда в том, что я не убивала Джерарди.

— Вы были его любовницей?

— Нет.

Ирен резко встала.

— Если у вас больше нет вопросов, мне действительно пора собираться на работу. Я открываю магазин в одиннадцать.

Перилло и Даниэль тоже поднялись.

— Благодарим за уделенное время. – Перилло собирался вернуться, когда Ирен будет в магазине, и поговорить с домработницей. Пина была искренне напугана, увидев их. Либо она что-то скрывала, либо боялась за свою хозяйку.

Ирен проводила карабинеров до двери.

— Сожалею, что разочаровала вас, маршал.

— Не стоит. Разочарование – часть нашей работы. Как и настойчивость.

Когда Ирен опустила голову, чтобы повернуть ключ в замке, несколько прядей длинных волос упали ей на лицо.

— Благодарю за уделенное время, – добавил Перилло.

Маршал уже переступил порог, когда Ирен убрала пряди за ухо.

Даниэль застыл как вкопанный и произнес на выдохе:

— Какая красивая сережка, синьора.

Ирен резко прикрыла ухо волосами.

— Спасибо, – поблагодарила она напряженным голосом.

Перилло шагнул обратно в прихожую.

— Можно взглянуть?

— Очень необычный дизайн, – поспешно добавил Даниэль, стремясь удержать инициативу.

Она не пошевелилась.

— Подарок от друга. Ничего особенного. У меня в магазине есть гораздо более красивые украшения.

Даниэль сунул руку в карман и достал сережку, которую утром передал ему Арбен.