Книга Убийство в Кьянти, страница 109 – Камилла Тринкьери

Нико потянулся к ее руке. Она отдернула ее, подняла сигарету и глубоко затянулась.

— Я бросила курить, когда забеременела.

Нико наклонился ближе, понизив голос:

— Тильда, я не хочу лезть в твою жизнь, но меня беспокоит, что ты не говоришь мне всей правды о Джерарди. А если Перилло решит тебя допросить…

— Я уже не помню, что тебе говорила.

— Если не помнишь – значит, выдумывала.

— Нет. Это значит, что я очень устала, Нико, так что давай покончим с этим. Я не та таинственная девушка Робби. Я знала его так же, как знаю большинство людей, живущих здесь: «привет – как дела», если случайно встретились.

— Его сестра говорит, что вы были очень близки.

— Она может говорить все что угодно.

Нико положил руку ей на предплечье. На этот раз она не убрала ее.

— Он не причинил тебе вреда, правда?

Тильда посмотрела на свою недокуренную сигарету.

— Почему ты спрашиваешь? Я что, пытаюсь себя убить?

Она затушила окурок о ступеньку, сунула его в карман и повернулась к Нико. Совершенно ровным голосом она повторила его вопрос, добавив:

— С чего ты вообще это взял?

Нико смягчился. Даже в полумраке было видно, что ее лицо лишено всяких эмоций. Ему хотелось обнять ее – так, как сделала бы Рита.

— Из-за того, что видел Гоголь.

— Раз уж ты настаиваешь на этом разговоре, я задам тебе один вопрос. Он видел ее?

— Значит, ты ему веришь?

— Почему бы и нет? Если Гоголь видел изнасилование, значит, так оно и было. Повторюсь, я просто не хочу об этом говорить.

— Даже если он и видел жертву изнасилования, он ее не выдаст. Поэтому я снова поднял эту тему. Прости, но после того, что сказала Мария… – Он не договорил.

Тильда снова принялась щелкать фасоль.

— Какой ужас для Гоголя.

— Для девушки еще хуже.

— Да. Гораздо хуже. – Она щелкала все быстрее.

— Это была не ты?

— Даже если бы это была я, я бы не убила Робби двадцать два года спустя, я бы уже стерла это из памяти. Уверена, та женщина, кем бы она ни была, давно с этим справилась.

Тильда поднялась, прижав миску к боку.

— Женщины куда выносливее, чем вы думаете.

Нико тоже поднялся.

— Рита каждый день доказывала мне это своим примером.

Тильда встала на цыпочки и поцеловала его в обе щеки.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, Нико. Со мной все в порядке. Правда.

Нико очень хотелось ей верить.

Ровно в девять утра следующего дня дверь дома Кризани открыла семидесятилетняя экономка Пина. Увидев на пороге маршала Сальваторе Перилло и бригадира Даниэля Донато, стоящих в идеально отглаженной форме, она тихо вскрикнула.

Перилло улыбнулся, стараясь ее успокоить.

— Бояться нечего. Мы всего лишь хотим поговорить с синьорой Кризани.

Пина выпрямилась, скрывая смущение:

— Здесь нет никакой синьоры Кризани. Вы, наверное, имеете в виду синьору Кастальди?

Перилло бросил укоризненный взгляд в сторону Даниэля. Бригадиру следовало сообщить фамилию после замужества.

— Да. Синьору Кастальди.

— Хорошо. А вот если бы вы искали синьорину Кризани, вам бы не повезло. Она на море.

Плечи Даниэля поникли. Юноша ожидал увидеть Розальбу, он всю ночь о ней мечтал.

— Кто там? – раздался женский голос.

— Два карабинера, синьора. Они хотят с вами поговорить.

— Тогда впусти их.

Пина отступила в сторону и с мрачным выражением лица распахнула дверь.

В просторном темном холле появилась Ирен Кризани Кастальди, на ней было длинное красное платье из легкой ткани, которое развевалось, пока она шла босиком. Ее маникюр, педикюр и губы полностью соответствовали насыщенному красному цвету платья. Длинные черные волосы ниспадали на плечи.