Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 16 – Арина Вольская

— От должности — нет. От собственности — да.

Марина перевернула несколько страниц.

— Он может освободить вас от должности руководителя архитектурного направления, если она не закреплена отдельным корпоративным соглашением. Может назначить другого человека. Может ограничить доступ к внутренним системам в рамках ваших новых полномочий. Но лишить вас сорока процентов компании без сделки, решения суда или предусмотренного законом основания он не может.

— А дивиденды?

— Их распределение зависит от решения участников и финансового результата. При шестидесяти процентах Виктор сможет голосовать за то, чтобы прибыль оставалась в компании. Но выводить активы, занижать стоимость, заключать заведомо невыгодные сделки или переводить бизнес на другую структуру без последствий ему будет сложнее. Особенно если вы заранее начнёте фиксировать происходящее.

— То есть доля не бесполезна.

— Ни в коем случае. Она неудобна. Это другое.

Лидия посмотрела на собственные руки. На безымянном пальце оставалось кольцо. Снять его ночью она не решилась — не из надежды, а потому что не хотела превращать жест в событие. Теперь золотой ободок казался частью чужого костюма.

— Он рассчитывает, что я устану, — сказала она.

— Конечно, — ответила Марина. — Миноритарного владельца редко ломают одним решением. Его изолируют, лишают привычного влияния, затягивают доступ к информации, заставляют тратить время и деньги. Потом предлагают цену, которая уже кажется избавлением.

— Именно это я и поняла.

— Хорошо, что поняли сейчас.

Марина постучала карандашом по пункту об авторских правах.

— Вот это серьёзнее.

— Я не могу отказаться от авторства?

— Авторство как личное неимущественное право не отчуждается. Вы не можете подписать бумагу и перестать быть автором того, что создали. Но можете передать исключительные права на использование материалов и обязаться не заявлять отдельные требования. Формулировка здесь намеренно широкая. Если вы подпишете её в таком виде, компания получит возможность трактовать почти любую вашу старую работу как служебное произведение, которым вы не вправе пользоваться самостоятельно.

— Даже в портфолио?

— Спорный вопрос. А спорные вопросы дорого стоят.

Лидия вспомнила презентации последних лет. На обложке всегда стояло название бюро. Внутри указывались команда, руководители, инженеры. Иногда её фамилия была первой, иногда второй, иногда исчезала совсем, если Алиса решала, что длинный список перегружает слайд.

— Большинство концепций создавались в рабочем порядке, — сказала Лидия. — Мы не подписывали отдельный документ на каждую идею.

— А переписка?

— Есть.

— История изменений?

— Есть.

— Протоколы архитектурного совета?

— Не всегда полные.

— Электронные подписи?

— На рабочей документации.

— Эскизы?

— В системе. Часть на моём служебном компьютере.

Марина отложила карандаш.

— Тогда ваша задача сегодня — ничего не красть и ничего не уничтожать.

Лидия подняла глаза.

— Я и не собиралась.

— Я знаю. Но именно это вам могут потом приписать. Нельзя скачивать клиентскую базу, коммерческие предложения, финансовые модели, чужую переписку и материалы проектов, к которым вы не имели отношения. Нельзя пересылать архив на личную почту. Нельзя выносить оригиналы.

— А что можно?

— Официально запросить документы, подтверждающие ваши права. Копии трудового договора, должностных инструкций, приказов, протоколов, где вы указаны как руководитель. Перечень проектов с вашей подписью. Историю правок по тем материалам, автором или соавтором которых вы являетесь. Служебную переписку, необходимую для подтверждения вклада, — через юридический запрос, а не тайным копированием.