Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 33 – Шарлотта Эйзинбург

Ещё пару толчков и моя девочка всхлипывает, схватив меня за спину. Её узкие стеночки начинают судорожно, ритмично сжимать мой член, вытягивая из меня душу. Вера извивается подо мной в мощнейшем оргазме, её ногти до крови впиваются в мои плечи.

Это зрелище — то, как она кончает от меня в первый раз — сносит мне башню окончательно. Я нахожусь на самой грани, яйца сводит от боли, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Стиснув зубы до скрипа, я делаю неимоверное усилие и медленно выхожу из неё.

Вера издает тихое, разочарованное мычание, её тело всё ещё мелко дрожит от спазмов удовольствия. Я мягко, но властно беру её за талию и переворачиваю на живот.

Она послушно утыкается лицом в подушку, тяжело дыша, а мой взгляд падает на её спину, плавный изгиб талии и потрясающую, идеальную попку. Господи. Белоснежная кожа, крутые, упругие полушария, которые так и просят, чтобы их сжали. У меня во рту пересыхает.

Я не сдерживаюсь. Моя широкая ладонь звонко, с оттяжкой шлепает по её упругой ягодице.

Вера вскрикивает, её спина выгибается красивой дугой. Красный след от моей руки на её бледной коже заводит меня так, что в глазах темнеет. Я наклоняюсь и дразняще, собственнически прикусываю эту нежную плоть, зализывая языком место укуса.

— Какая же ты идеальная… — хрипло, по-звериному рычу я.

Дотянувшись до сброшенных штанов, я дрожащими от нетерпения пальцами достаю презерватив. Быстро раскатываю его по пульсирующему от напряжения члену.

Встаю на колени позади неё. Обхватываю её узкую талию обеими руками, слегка приподнимая её бедра, и одним сильным, точным движением вхожу в неё сзади.

Вера громко стонет, прогибаясь в пояснице. В этой позе всё ощущается совершенно иначе. Глубже. Жёстче. Теснее. Я больше не сдерживаю свои инстинкты. Я вколачиваюсь в неё резкими, глубокими толчками, шлепая животом по её бедрам. Мой разум отключается, остается только этот сумасшедший ритм, её пульсирующая киска и её сбивчивые крики.

Спустя десяток бешеных толчков напряжение внизу живота скручивается в тугую спираль и с оглушительным взрывом разлетается на куски. Я запрокидываю голову назад, издавая глухой, сорванный рык, и изливаюсь мощными пульсациями, полностью опустошаясь и падая на её горячую, дрожащую спину.

Я просыпаюсь от того, что настойчивый солнечный луч пробивается сквозь панорамное окно и бьет мне прямо в глаза.

Не открывая глаз, я жмурюсь от света и глубоко выдыхаю. Тяжелая, горячая рука по-хозяйски лежит на моей талии, намертво прижимая меня к твердому телу. Моя спина плотно прилегает к его широкой груди, и я чувствую, как мерно, спокойно бьется его сердце.

Всё, что было ночью, обрушивается на меня лавиной воспоминаний. Жаркие поцелуи, стоны, сплетение тел, та невероятная, сносящая крышу нежность, с которой он брал меня снова и снова. Мои щеки заливает румянец.

Я осторожно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

Давид спит. Во сне его лицо теряет ту привычную маску надменного, заносчивого мажора. Острые скулы расслаблены, густые темные ресницы отбрасывают тени на кожу, а темные волосы в творческом беспорядке разметались по белой подушке. Он такой красивый, что у меня щемит в груди. Я не удерживаюсь и кончиками пальцев невесомо провожу по его щеке, очерчивая линию подбородка.