Книга Тьма египетская, страница 58 – Лана Ланитова

— Присаживайся, Фрасий, – произнесла Нефтида и указала ему на собственное ложе. – Я хочу показать тебе еще одно маленькое представление.

Владимир сел на шкуру белого медведя. А Нефтида удалилась за шелковый полог. Спустя несколько минут она вышла оттуда совершенно нагая. На ней не осталось не только одежды. Египтянка сняла с себя всё, включая тяжелые золотые украшения. Теперь ее голову украшал лишь парик из множества черных косичек, увенчанных жемчугом. Она пленительно тряхнула головой и повернулась к Владимиру маленькими выпуклыми ягодицами.

«А чертовка определенно хороша. И хоть она уже ни одну тысячу лет, как является мумией, я все-таки засажу ей сегодня меж ее упругих и худых ляжек. Раз у них с этим все просто и без церемоний, то, стало быть, сами Анубисы, Амоны, Сеты, Себеки и прочая святая братия вовсе не против того, чтобы я выеб эту зеленоглазую мадам. Я кончу в неё так, что она сможет зачать от меня сероглазого русского мальчика, – самонадеянно думал он. – А что? Дадим этим кровосмесителям немного хорошей русской крови. Разбавим их породу свежей струёй. Родится русский карапуз. Хотя, я здесь тоже какой-то там Фрасий в парике. Ну и что ж? Это лишь маскировка, а семя-то у Фрасия вполне себе русское».

Владимир даже рассмеялся своим дерзким мыслям. Он вновь почувствовал, как его внушительный друг приподнял свою буйну голову, оттопырив тонкую ткань царского виссона. Он сам не знал, что ныне им руководило сильнее: желание овладеть таинственной египетской красавицей, или же чувство экзальтированного патриотизма – дать новую жизнь в том мире, где она может появиться лишь с помощью чуда.

«Иди ко мне, – уже мысленно шептал он. – Я сделаю тебе русского мальчика. И он станет вашим царем».

Но Нефтида, казалось, не разделяла его прямых и бесхитростных намерений. Она прошла к противоположной стене. Тонкие пальцы коснулись невидимых глазу механизмов. Стена вздрогнула и разделилась на две равные части. А после обе половинки с легким скрежетом разъехались в стороны, словно огромные ставни. И взору Владимира предстала роскошная терраса, заставленная множеством мраморных горшков с цветами и деревьями.

— Это мой маленький сад, – молвила Нефтида.

Владимир подошел ближе. Пространство террасы казалось огромным. Желтые, белые и красные бутоны великолепных роз благоухали в синеве египетской ночи. Здесь были небольшие пальмы в кадках, лианы из винограда и карликовые апельсиновые и лимонные деревья. А аромат на террасе стоял такой, что кружилась голова. Нефтида хлопнула в ладоши, и на спящих деревьях запели соловьи. Их чарующее пение улетало прямо к звездам.

— Твой дом так же прекрасен, как и его великолепная хозяйка, – тихо молвил Владимир. – Я только не пойму одного: отчего так долго длится эта волшебная ночь? Месяц на небе лежит, словно приклеенный. И эти звезды. Они движутся по небесному кругу, но не уходят.

В ответ на это Нефтида скользнула по его лицу изумрудом прозрачных глаз и поднесла палец к губам:

— Т-сс… Эта ночь прекрасна. Пусть она продлится, как можно дольше.

Руки Владимира коснулись тонкие и прохладные пальцы Нефтиды. Она подвела его к мраморной балюстраде, отделяющей эту террасу от двора. Балюстрада не выглядела, как привычные глазу античные образцы. Каждый ее столбик украшали золотистые изваяния маленьких жуков-скарабеев. Спинки этих насекомых мерцали в свете звезд каким-то таинственным свечением. Позади террасы, на высокой стене, тоже красовались изображения скарабеев.