Книга Тьма египетская, страница 56 – Лана Ланитова

Серапис вел его по другому длинному коридору, окрашенному в цвет бордо. Стены этого коридора тоже были исписаны древними иероглифами. Здесь были представлены сцены баталий или сельскохозяйственные работы. По пути они встретили несколько рослых темнокожих рабов с факелами в руках. Далее коридор перешел в небольшую комнату, окрашенную в зеленый малахит. А после они подошли к покоям Нефтиды. Путь им преградили двое таких огромных мулата со зловещими хопешами через плечо, чьи лезвия были заточены до идеальной остроты, что Владимир не просто оробел – ему вдруг стало невыносимо тревожно.

И вот Серапис распахнул перед ним несколько двойных дверей, ведущих в просторные покои хозяйки этого странного дома.

Когда они вошли, Нефтида сидела на золоченом стуле, похожем по размерам на трон, в окружении еще нескольких чернокожих слуг с опахалами из павлиньих перьев. Справа от Нефтиды располагалась высокая скульптура Анубиса с головой шакала, сделанная из черного полированного до зеркального блеска мрамора. Слева стояла скульптура верховного бога Амона, так же искусно выточенная из такого же черного мрамора. Глаза обеих скульптур сияли от вкраплений драгоценных камней. Языки пламени, идущие из порфировых чаш, множились искрами в их таинственных блестящих зрачках. От этого Владимиру казалось, что это эти скульптуры вполне себе живые. В какой-то момент шакалья пасть Анубиса ощерилась и сверкнула белизной острых клыков.

Мозаичный паркет из ливанского кедра покрывал великолепный персидский ковер, играющий пурпуром и золотом диковинного узора. Стены комнаты были расписаны изображениями змей, скорпионов и гигантских тарантулов.

Сама хозяйка выглядела иначе, чем на представлении. Вместо кованного платья из тонких волосков золота, на ней была надета лёгкая тупика, красиво облегающая ее стройный стан. По подолу туники шел вышитый золотыми нитками узор, со щедрыми вкраплениями рубинов и жемчуга. Точно такие же камни шли по верхней кромке декольте, открывающим смуглые плечи египетской красавицы. Шею, как и прежде, украшал тяжелый драгоценный усех. Голову Нефтиды теперь венчал некий вычурный головной убор, уходящий в стороны двумя летящими крыльями от ее породистого лица. И крылья эти были сделаны тоже из золота и украшены цветной глазурью и драгоценными камнями. В руках у Нефтиды поблескивал скипетр, отлитый в виде коптского анха^[16].

Взгляд зеленых, неземных глаз казался неподвижным. Женщина вперила свои очи в растерянного Владимира.

Прошло пару минут, а она все также молча смотрела на своего гостя.

«Интересно, о чем она думает? Она и вправду похожа на огромную куклу, у которой закончился механический завод».

Будто в ответ на его мысли Нефтида впервые моргнула длинными, словно стрелы ресницами, густо подведенных глаз.

— Я рада, Фрасий, что ты посетил меня в моих покоях, – вдруг молвила она.

И от звуков ее низкого голоса по телу Владимира пошли мурашки. Он ни разу не слышал именно такого женского голоса. Он был чарующ, но вместе с тем в нем слышалось нечто потустороннее. Когда эта женщина говорила, то казалось, что вместе со звуками ее голоса вокруг приходили в движение прохладные воздушные струи. И легкое эхо разлеталось по сторонам.

Он так же увидел ее губы. Это были губы весьма пленительной формы, приоткрывающие ряд мелких белых зубов.