Книга Тьма египетская, страница 167 – Лана Ланитова

— Разве так бывает?

— Так будет, если ты станешь моею женой.

Она смущенно опустила глаза.

— Скажи, а здесь все время ночь?

— Нет, что ты. Здесь будет ровно то время суток, которое ты пожелаешь. И длится оно будет ровно столько, сколько ты пожелаешь. Смотри…

Демон протянул руку и дернул за невидимый шнур. И в этот же миг небо стало светлеть. Густая синева ночи стала бледнеть прямо на глазах, приглушая свет далеких звезд. А луна, спелая и влажная луна стремительно закатилась за горизонт. Нет, на ее месте не появилось солнце. Но лучи, идущие со всех концов горизонта, были такими яркими, что вокруг стало светлее, чем в самый светлый день. На фруктовых деревьях, посаженных вдоль дороги, запели птицы, а из розовых кустов полетели стайки огромных разноцветных бабочек и стрекоз.

А лаванда, прекрасная лаванда, стало источать такие ароматы, что у Глафиры закружилась голова. Теперь, при ярком дневном свете, краски лавандового поля казались иными – драгоценные искры исчезли, сменившись свежими от росы цветами. А впрочем, была ли это роса, или рассыпанные по соцветиям алмазы, это трудно было определить.

— И что, ты вот так вот дернул за невидимую нить, и здесь воцарился день? – спросила ошеломленная Глафира.

— Да, на моем этаже все обстоит именно так. Здесь только я решаю, когда будет день или ночь. Когда ты станешь моей королевой, то шнур от этой главной жирандоли я отдам в твои милые ладошки, – демон поймал руку Глафиры и принялся с нежностью целовать ее пальцы.

— Смотри, как это легко.

Он вновь дернул за шнур невидимого «торшера», и темнота довольно быстро съела все краски дня. Небо потемнело за какие-то мгновения и, словно таинственные фонарики, одна за другой, вспыхнули яркие звезды. А с горизонта выскочила огромная влажная луна. Птицы умолкли, зато всюду застрекотали сверчки и цикады.

— Надо же! – воскликнула Глафира.

— Да, вот так вот просто, – усмехнулся демон. – Я могу дергать этим шнуром без остановки. А теперь я дерну за другую веревочку, и мы послушаем музыку моей вотчины. Это и твоя любимая музыка.

Глаша и глазом не моргнула, как над царством Виктора, в ночном небе, поплыла до боли знакомая мелодия. Это была ее любимая мелодия. Это была «Лунная соната» Бетховена.

На глазах Глафиры блеснули слезы.

— Полетели к моему озеру. Я покажу тебе стаи фламинго. Демон увлек Глафиру к лесу. Когда они пролетали над огромной поляной, то Глаша увидела множество обнаженных людей. Их были сотни. И все они в разных позах занимались любовью.

— Что это? – смущенно спросила она – Что они все там делают?

— Они исполняют своё прямое предназначение. Они созданы для этого. Это сатиры и менады. Среди них есть и дриады, и нимфы, и русалки, и лесные духи. Здесь есть лешие и кикиморы. Кого здесь только нет. В моих огромных владениях полно всякой нечисти. Но каждая тварь здесь будет знать о том, кем для меня являешься ты, моя прекрасная королева. И каждый из них будет отдавать тебе честь, и посылать воздушные поцелуи.

Расширенными от удивления глазами Глафира наблюдала за многочисленными хитроумными сплетениями тел и за их похотливыми движениями. Казалось, что ей слышно их общее дыхание и ощутим общий аромат порока, идущий от смятой и влажной травы. Это была смесь природного пота, мускуса и женского секрета. Этот лес пах таким развратом, что Глафира ощущала его даже, находясь с демоном выше самых высоких деревьев. От обилия новых впечатлений она ахнула и закрыла в смущении глаза.