Книга Тьма египетская, страница 170 – Лана Ланитова

— Возьми.

— Что это?

— Это эдельвейс. Они растут высоко на скалах. Я сам сорвал тебе его. Мне захотелось побыть хоть немного обычным человеком – твоим парнем. Я сам вскарабкался на высокую скалу и сорвал тебе этот цветок.

— Спасибо, – улыбнулась она.

— Глашенька, я демон. И я не считаю своих грехов. Но я пригласил тебя сюда лишь только потому, что мои крылья белеют рядом с тобой. Белеют, потому, что я люблю.

И в этот миг ей показалось, что фрак, в который он был облачен, куда-то растаял. Перед ней стоял обнаженный юноша с длинными русыми волосами. Он был безумно красив. И он был так похож на Владимира. Юноша посмотрел ей прямо в глаза, а после смутился собственной наготы и отвернулся. И вот, когда он повернулся к ней спиной, она увидела огромные крылья. И эти крылья оказались белыми, как самый чистый снег.

Все эти метаморфозы заняли лишь одно мгновение. Но и этого мгновения ей хватило, чтобы почувствовать то, что происходило с Виктором. А после он вновь оказался одетым во фрак. И белые крылья вновь куда-то пропали. Ей даже стало казаться, что все это ей почудилось.

— Мы не станем бесконечно долго злоупотреблять временем. Там, где ты живешь, не прошло и минуты. Но скоро тебе придется всё же вернуться домой. Я попробую не стирать до конца твою память. Более всего мне хочется, чтобы ты думала обо мне. И любила меня…

— Виктор, а как же Володя? Если я буду думать о тебе, то я должна буду, забыть о нём? Но я не могу его предать. Я ведь его тоже люблю. Сильно люблю. В моей душе вы оба почти соединились в одно целое. И это так странно, что скоро я сойду с ума от этого делирия.

— Если бы я был обычным смертным, то самым разумным доводом, пришедшим в мою голову, был бы довод о том, что зачем быть верной тому, кто сам тебя многократно предавал? Так ведь?

— Возможно… – кивнула она.

— Но всё дело в том, что мне дано достаточно мудрости, чтобы понимать, что иногда любят и предателей. Ибо любовь – вещь необъяснимая, и она не поддается доводам логики или разума. Поэтому я отвечу тебе иначе. Твоя душа, расставшись с телом, осознает многое. Тогда, когда придет назначенный день и час. И она будет стоять перед выбором. Так вот, я хочу, чтобы, делая этот выбор – с кем тебе пребывать в Тонком мире и может потом снова в проявленном, ты бы хоть на мгновение вспомнила и обо мне. Об этом эдельвейсе и о моих побелевших от любви крыльях. Тебя и там никто не будет неволить. У тебя всегда есть право выбора. И я не знаю, насколько сильно любит тебя Махнев, ибо душа его еще только-только учится любить. Он, по правде говоря, совсем еще мальчик супротив меня. Я же люблю тебя так, как никого не смог полюбить за многие века… Это чувство родилось во мне и медленно зрело. Перед тобою далеко не юноша, Глафира. Я несу энергию и силу миллионов солнц и миллионов лун. Я – сильный демон. И все стихии покоряются мне, словно сторожевые псы. Но я готов стоять пред тобою на коленях. Потому, что люблю. И я буду ждать тебя. Запомни, я буду ждать…

Глафира смотрела на него, с грустью опустив лицо.

— У нас с тобою есть еще немного времени. Давай, я покажу тебе это море.

— А что это за море?

— О, у него удивительное название. Это Глафирово море. Оно названо в честь тебя.

— Вот как? Ты знаешь, я видела его во сне. И эти скалы тоже.