Книга Тьма египетская, страница 169 – Лана Ланитова

— Как тут красиво! – воскликнула Глаша.

— Ты можешь в нем искупаться, – предложил демон.

— Нет, спасибо, – смущенно отказалась она.

— Ну, хорошо. Ты пока еще стесняешься меня. А потом мы будем с тобою плескаться в разных водоемах.

— Конечно, я стесняюсь. Я даже стесняюсь это ночной сорочки, которая жутко просвечивает при таком ярком свете.

Но он не дослушал ее. А подошел близко и, обняв крепко за талию, поцеловал прямо в губы. И тут Глафире показалось, что в ее голову влетел какой-то мерцающий светлый шар. А после раздался хлопок, и шар раскололся на тысячи солнц. Ей стало настолько волнительно и сладко, что она задрожала, словно струна, и потеряла сознание. Когда она открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на мягком песке. Глаза увидели его черные глаза. Они казались огромными и тревожными.

— Какое счастье, что ты очнулась. В тебе еще слишком много энергии проявленного мира. Я даже не могу тебя до поры поцеловать так, как я это умею. Если бы я сейчас дал хоть немного воли своим чувствам, ты бы тут же умерла для ТОГО мира. Серебряная нить бы сразу оборвалась. Пока ты не развоплотилась, я не имею права тебя даже целовать в губы.

Она казалась бледной и ошеломленно смотрела на него. А после ее рука обвила его за шею и притянула к себе.

— Это было так волшебно, поцелуй меня еще раз. Прошу…

Её губы полуоткрылись и с жадностью потянулись к его губам.

— Прошу тебя. Поцелуй…

Её рука потянулась к подолу рубашки и, ухватив его, заголила полное бедро почти до голого лобка.

— Возьми меня…

Он перехватил ее руку и с силой опустил подол.

— Я не могу этого сделать, – мрачно ответил он. – Ты сразу же ТАМ умрешь. И твои дети останутся сиротами.

— Пусть! – в слезах крикнула она. – Я безумно хочу тебя! Зачем ты меня выкрал? Чтобы помучить и вновь вернуть мужу?

— Я просто хотел показать тебе собственное царство, чтобы ты вспомнила о нем, когда придет твой час. Чтобы ты знала о том, что есть на свете один демон, который любит тебя и ждет.

— А пока не настанет этот час, как я буду теперь жить? Как?

— Счастливо со своим мужем.

— А ты понимаешь, как можно жить счастливо после подобного познания? Да, после него весь мир покажется мне пресным и бесцветным.

— Прости милая, я не мог поступить иначе, – он стал нежно целовать ее запястье.

— Меня кто-нибудь спросил о том, как после всего этого я смогу потом жить? – вновь плакала она.

— В тебе сейчас говорит твоя тёмная сторона. Она сейчас сильна, потому что ты рядом со мною.

— Тёмная? – крикнула она, вскочив на ноги. – А ты сам-то всегда знаешь, что есть – ТЁМНОЕ, а что – СВЕТЛОЕ? Ты за те века, что жил на земле и вне её, хорошо научился определять эти вещи?

— Мне казалось, что да…

— Что ты, что Махнев, вы оба…всегда и всё решаете за меня. Вы оба уже измучили меня! Вы оба – конченные эгоисты!

— Прости меня, моя светлая девочка. Я знаю, что виноват перед тобой.

Она присела на песок и стала смотреть куда-то вдаль.

Виктор сделал несколько неровных шагов, а после побежал в сторону близлежащих скал.

Его не было несколько минут. Глафира уже перестала плакать. Слезы высохли от легкого морского ветерка. Она лишь сидела на песке, обхватив руками колени, и смотрела на морские волны и чаек, что носились с криком над берегом.

Позади она услышала шаги и оглянулась. Он стоял напротив и протягивал ей белый цветок, похожий на звезду.