Онлайн книга «Тьма египетская»
|
Внизу промелькнули Ярославль, Ростов Великий, Переславль-Залесский и, наконец, показались яркие огни Московии. Он нечасто бывал в этом городе. Он казался ему суетливей, чем Петербург. Вот и сейчас, вечером, по главным улицам города спешили по своим делам прохожие. Многие кутались в теплые шубы, закрывали уши воротниками. По мостовым на санях мчались экипажи. Лихачи кричали: Поберегись! Он полюбовался газовыми фонарями на Тверской. Они тянулись теперь от Охотного ряда до Страстной площади. От их света становилось теплее. Сизый морозный воздух казался праздничнее. Под фонарем он увидел двух целующихся влюбленных. Он заметил, как сильно разрослась Москва, и сколько появилось новых домов между Садовым кольцом и Камер-Коллежским валом. Слетал он и на закованную льдом Москву-реку. Там, возле спуска к реке, он увидел ледяные горки, с которых каталась детвора и взрослые. Несмотря на вечер, здесь было много праздной публики. Тут же раскинулись ситцевые балаганы, веселящие толпу незатейливыми представлениями с румяным Петрушкой. А между ними ходили торговцы с подносами и коробами на широких лямках. От подносов клубился сдобный пар. На них лежали пирожки и кулебяки с мясом, визигой, капустой и грибами. Пахло колбасой, рыбой и солеными огурцами. Тут же на столиках стояли самовары. Продавали чай и маковые баранки. Какой-то мужичок в кафтане заливисто играл на гармошке. Несколько парочек, одетых небогато, по виду мещан, топтались в веселом танце. В воздухе пахло всеобщей радостью. Демон с наслаждением уловил мысли нескольких молодых людей. Один сапожник думал о том, как купит завтра подарков и пойдет свататься к некой Нюрке. Другой, одетый в тулуп крестьянин, радовался тому, как ловко одурачил барина и подсунул ему липовый отчет о торговле. Он сумел сэкономить себе несколько рублей. И мечтал, что завтра он сможет купить на них гостинцев своей беременной жене… Третий, мелкий купчик, думал о том, как бы ему уговорить строптивую швею Наташку вступить с ним в интимную связь. Пока демон подслушивал чужие мысли, он чуточку отвлекся от собственных. Здесь, возле горок на Москве-реке, ему было легко и весело. Все так же играла гармонь, а люди лихо отплясывали на снегу. Слышался женский визг и ухарские крики молодых парней. Рядом по набережной прошел молодой студент. Его мысли были тяжкими. Он должен был заложить ростовщику свой последний золотой крест – нательный крест, подаренный ему умирающей матерью. Демон сразу прочел всю его судьбу и понял, что тот болен игрой в карты. Болен глубоко и безнадежно. «Если я его спасу именно сейчас, то, что это даст? Я вижу, что он вновь будет играть. И через пару лет его прирежут собственные дружки за карточный долг. Института он не окончит. Он, собственно, обречен. И потом – игра в карты – это не моя прерогатива. Этой пагубой занимаются иные демоны. Причем тут я? Это не моя душа…» И все же ему отчего-то было нестерпимо жаль этого худенького юношу. Он шел и что-то бормотал себе под нос. Демон подлетел ближе. — Мамочка, где ты, моя мама? – плакал несчастный студент. – Если бы ты была жива, я бросил бы всё. Я вернулся бы домой в Рязань и был рядом с тобою. Я не хочу… Мне не даются науки. Я глуп и бездарен, мама. У меня хватило ума только на то, чтобы проиграть все твои деньги, те деньги, которые ты мне годами собирала на учебу. Меня обманули. Нет, я вру! – заливался он слезами, стынущими на холодном ветру. – Я всё вру, мама. Меня не обманывали. Я все знал. Я знал о том, насколько это дурно, играть в карты. Но меня тянуло к ним так, словно черти меня звали. И вот я проиграл всё на свете. Всё, мама… Мне в пору только в прорубь нырнуть. |