Книга Тьма египетская, страница 137 – Лана Ланитова

В морозы Глафира Сергеевна всё чаще бывала дома. Она любила сидеть в мягком кресле, одетая в свободное домашнее платье, без корсета. На ногах красовались теплые сафьяновые тапочки, а полные плечи нашей красавицы были закутаны в ажурную овечью шаль. Муж сидел рядом в кресле-качалке и читал утреннюю газету.

Здесь же, на ковре, играли трое их прекрасных сыновей. Самому младшему было чуть больше годика. Он строил из кубиков маленькую башенку.

«Ух ты, уже трое, – с улыбкой подумал демон. – Как быстро вы их рожаете, Глафира Сергеевна».

Демон присел немного в стороне от счастливого семейства. Как вы понимаете, мои дорогие читатели, на этот раз наш старый знакомый не захотел быть видимым. Никто из присутствующих даже не подозревал о том, что в комнате находится посторонний мужчина.

«А этот, третий ангелок, особенно хорош, – с умилением думал Виктор. – Мамина порода. Красив чертенок. И ждет его прекрасное будущее. А женщины-то как будут его любить… О…»

Малыш вдруг перестал играть с кубиками и с удивлением смотрел на то место, где сидел красивый незнакомый мужчина в черном плаще и шляпе с пружинистым пером.

«Неужто он видит меня? – подумал Виктор. – Похоже, что да. В этом маленьком теле таится довольно опытная и разумная душа. Какой славный мальчик. Милый мальчик. Говорят, что дети до трёх лет очень часто видят Тонкие миры. Похоже, что это так и есть. Двое старших уже не видят. А этот кроха видит».

Виктор подмигнул малышу и рассмеялся. Малыш тоже начал улыбаться демону. Тогда, будто из воздуха, в руках Виктора появились три золотых кубика, гравированные алмазными звездочками. Он аккуратно подкинул эти кубики малышу.

— Играй, мой хороший, – тихо произнес он. – Я с удовольствием посмотрю на тебя, когда тебе исполнится лет эдак восемнадцать.

А после Виктор встал и подошел к Глафире. Та не видела его. Она читала книгу. Вернее, она лишь делала вид, что увлечена романом. На самом деле эта прекрасная женщина грезила бог знает о чем. В своих мечтах она видела берег моря и золотые скалы. А ветер напел ей слова о том, что это море называется «Глафировым».

— Господи, какая чушь! – прошептала она.

— Что ты сказала, дорогая? – спросил её муж.

— Я говорю, что какая чушь описана в этом романе, – с улыбкой ответила она и захлопнула книгу. – Сережа, вели поставить самовар. Малаша привезла из города яблочной пастилы, пряников, конфет.

— Пастилы! Я хочу пастилы! – закричал старший мальчик.

— И я хочу пастилы! И кофет… – вторил за ним другой.

Младшенький же с улыбкой играл с золотыми кубиками.

Через четверть часа всё святое семейство уже пило чай с пастилой, кренделями и свежими сливками.

«Мне надо меньше есть сладкого, – с унынием думала Глафира. – Вчера я померила свое старое платье и не смогла его застегнуть».

— Глашенька, скоро Сочельник. Я прикажу срубить красивую елочку. Будем наряжать её, как и в прошлом году, – произнес Сергей, пробуя чай из широкого блюдца.

— Елку? Да… – улыбнулась она, словно девочка. – Вот только… – ее лицо чуточку погрустнело.

— Что не так? – с ласковой тревогой спросил муж.

— Мне ёлочку жалко. Она росла-росла в лесу, а мы ее под топор. Она же живая.

— Ну, Глашенька, – нежно журил её муж. – В жизни этой ёлочки будет более важная миссия.

— Это какая? – капризно надув губы, спросила Глаша.