Книга Тьма египетская, страница 134 – Лана Ланитова

Макар с жадностью выпил полный фужер и тут же потребовал себе второй.

— Кстати, Володя, я тебя тогда бесцеремонно перебил. Расскажи нам о твоем рандеву в общество «голубых» господ.

Владимир отхлебнул холодного игристого и улыбнулся.

— На чём я тогда остановился? Ах, да мне тогда было двадцать пять. И я оказался среди гостей салона мадам Р-ской. Поговаривали, что в этом салоне частыми гостями бывал граф Уваров Сергей Семенович и ее молодой любовник.

— Что, сам министр просвещения? – удивленно спросил Травин.

— Он самый. Правда, я лично не видел его. Зато, я видел там много иных, весьма известных персон. И, если честно, был поражен тем обстоятельством, что многих из них я считал не просто приверженцами естества, а даже, если угодно, светскими волокитами и дамскими угодниками. Но, насколько же ловко эти джентльмены дурачили своих несчастных поклонниц. Да, что там говорить! Они дурачили весь свет. Я лично упивался лицезрением мужского поцелуя графа Ф-ского с юным интендантом, зная о том, как накануне, в курительной комнате, он, покручивал гусарский ус и отпускал весьма меткие замечания, относительно женщин. Он рассказывал среди гостей свои анекдоты о том, скольких женщин он соблазнил на этой неделе. Вся мужская компания слушала его с нескрываемым упоением. Многие хохотали и хлопали его по плечу, называя первым светским ловеласом. О, он так судил о женских прелестях. Был знатоком дамских ножек и бюстов, что, слушая его откровения, ни один из гостей даже не мог предположить того, что этот человек всех ловко дурачит. И что на самом деле он одержим иными прелестями.

— А может, он бисексуал, как ты, Володя, сам упомянул?

— Может и так. Я не знаю. Но то, как страстно он целовал такого же усатого дружка, не оставляло во сне и тени сомнения, что этот человек может любить лишь особей своего пола.

— Да уж… Комедиант твой граф.

— Не то слово.

— И я там до поры ломал комедию. Мы сговорились с товарищем изображать подобную, сладкую парочку. Нет, целоваться я с ним не стал. Лишь приобняли мы друг друга. Так что вы думаете? Какой там вышел афронт… Один из приглашенных, пожилой генерал Брондуков, известный в свете растлитель молодых офицеров, положил, так сказать, на меня свой блядский глаз. В конце вечера он объяснился мне в чувствах. Я попытался мягко увильнуть. Но, не тут-то было. Генерал закатил там отменный скандалец. И из ревности вызвал моего товарища на дуэль. За мной же он мчался на дрожках по всему Невскому, а после по набережной Мойки и назад по Гороховой. Я еле от него сбежал. И думал, что к счастью, отвязался. Но, не тут-то было. Наутро мне прислали корзину роз и три коробки шоколада.

— А ты что?

— Шоколад я съел, а розы раздарил горничным. Я долго еще увиливал от докучливого генерала. А он заваливал меня любовными письмами. Честное слово, друзья, в тот момент я чувствовал себя светской соблазнительницей. И мне порою было так гадко. А генерал не отступал. Ровно до тех пор, пока я не подкараулил его в парадном, с желанием поколотить.

— Боже, Владимир Иванович, да вас могли же за это арестовать! – воскликнул Травин.

— Ну, ты даешь, Володя.

— К счастью, генерал оказался не совсем уж подлым человеком. В нем была-таки известная доля благородства. Когда мы с ним боролись на ступенях, дергая друг друга за грудки, я выкрикнул ему в лицо, что вовсе не люблю мужчин. От удивления он аж отпрянул от меня и сел. Тогда я ему признался в том, что проник на тот вечер обманом. А на самом деле люблю одних лишь женщин. И что ебу я вообще все, что в юбках мимо меня ходит. Он был весьма расстроен. И залепил мне кулаком в глаз.