Книга Тьма египетская, страница 133 – Лана Ланитова

— Я был порядочным негодяем, други мои. И нахожусь здесь вовсе не зря.

— Мы все здесь не зря, – задумчиво кивнул Травин. – Я как вспомню Стешеньку и других, так, верите, такая боль в груди идёт, что сил нет терпеть.

— Верим, Родиоша, верим.

— А Шафак…Он не был по природе своей мужчиной. Это был восточный цветок, который я сорвал и смял без спроса.

— Полно тебе.

— Вот такой из меня любитель однополой любви. Сам не знал, чего хотел. Сам пресытился плотской любовью к женщинам. Не потому, что плохи они были. Нет. У меня в любовницах крепостных все были красавицы, как на подбор. Не потому. Просто мне, дураку, никто тогда не подсказал, чтобы я «жрал» меньше, пока оскомины не набил. Мне надо было самому уехать в дальнюю сторожку. Да, пожить там одному. А не Шафака туда посылать. Пожить пару или тройку месяцев без разгулов и пьянок. А еще лучше в монастырь бы на год уйти. Тогда бы я по достоинству ценил всех женщин. Особенно Глашеньку мою. А я, судари мои, все жрал и жрал эту сладость бабскую. Каждый день – всё новые тела. До того пресытился красотой женской, что тошнило уже. До девочек почти добрался. Однажды с десятилетней согрешил. А все мне мало, да все пусто было!

— Володя, не кори себя. Ты забываешь, кто ходил за тобою и на пакости подстрекал?

— Эх, Макарушка, и бес тому не бес, кто сам своей головой-то думает, – махнул рукою Владимир.

— Господа, господа, потише, – произнес Травин. – На нас уже, похоже, косо смотрят.

— Да, я буду тише, – перешел на шепот Владимир. – А, попав сюда, я ни разу не испытал ровно никакого влечения ни к одному мужчине. Верите ли вы мне?

— Верим, верим, Владимир Иванович, – горячо успокоил его Травин. – В моей жизни тоже было влечение к мальчикам. Я тоже на какой-то период был бисексуален.

— Ох, да, полно вам, – нервно рассмеялся Макар. – Что бы вы мне оба сейчас не говорили, а в баню я с вами все равно никогда не пойду. Так что не переживайте.

— Мы и сами с тобой в баню не пойдем, – хмыкнул Владимир. – Целомудренный ты наш, любитель пышных форм.

Все трое рассмеялись.

Мимо них развязанной походкой прошла одна нелепо одетая «дамочка» с усами и бородой.

— Господа, – кривляясь, произнесло «она». – Не составит ли кто-то из вас мне пару на предстоящей кадрили?

— Нет! – хором ответили все трое.

— Фу на вас! – сделав круглые глаза, басом произнес ряженый мужик. – Подумайте хорошенечко. Особенно ты, щекастенький, – «она» подмигнула Булкину и страстно закусила губу.

— Иди, иди, отседова, – тихо, но свирепо произнес Булкин, сжав от злости кулаки.

— Фу на вас трижды! – вильнув узким бедром, проговорила бородатая дама. – Всем расскажу о том, какие вы грубияны.

— Катись к чертям… – шепотом повторил Булкин, сурово сдвинув брови.

— Ну и ладно, Сами захотите моей любви, да поздно будет. Крокодилов на вас всех хватит.

— О чём это он? Про каких-то крокодилов…

— Ох, и не нравится мне это все, – бледнея, произнес Владимир. – Похоже, надо уходить нам по-тихому.

— Согласен, – кивнул Травин.

— Только если мы сейчас двинемся к выходу, это будет заметно. Давайте пока сделаем вид, что мы просто мирно беседуем.

— Давайте, – Владимир в волнении ослабил узел фуляра и расстегнул ворот.

Все трое сделали вид, что между ними идет непринужденная беседа. Владимир даже задержал бегущего с подносом лакея и попросил у него, налить ему и его друзьям шампанского.