Книга Флорентийская блудница, страница 87 – Лана Ланитова

— Господи, девочка из Тосканы, да ты же настоящее чудовище.

— Угу, – она кивнула и села чуть свободнее, обнажив почти до сосков красивую грудь.

— Но разве ты не понимала, что причиняешь боль этому человеку? Ведь он тебя по-настоящему любил.

— А у тебя в поместье, случайно, не было ни одной девицы, кому бы ты при жизни причинил много боли?

— Была, – серые глаза Владимира погрустнели. – А после я так об этом жалел. И жалею до сих пор.

— И я жалею… Теперь я даже его люблю. Люблю сильно… И не было дня, чтобы я не грустила о его печальной судьбе. Я каждый день проклинаю себя за собственную жестокость.

— Скажи, а почему ты его не полюбила при жизни?

— Почему? Да потому что в моей крови уже тогда находился яд. Мне было безумно скучно с ним. Он был для меня слишком хорошим и пресным.

— А ты любила только плохих?

— Да, я любила только плохих…

* * *

— И вот, Марио, в один прекрасный день я явился к моей возлюбленной в новом шелковом камзоле с букетом белых роз. И я стал на одно колено и торжественно сделал ей предложение руки и сердца.

— И что же она?

— О, я волновался, словно безумец. Если бы она отказала, то я бы, верно, сошел с ума от горя. Но, к счастью, она согласилась. И был назначен день нашей свадьбы. Моей радости просто не было предела. Я не ходил, я летал от чувств, переполняющих мое сердце. На правах жениха она разрешила мне хотя бы целовать ее руки и нежную шейку. А когда я, распаленный желанием, пытался быть более настойчивым, она перехватывала мои ладони и решительным образом отказывала мне.

«Я стану вашей только после венчания», – твердила она.

— Перед свадьбой мне нужно было повидаться с отцом и решить свои финансовые вопросы. Собрался я быстро. Мой отец живет на юге Италии. В Неаполе. Я собирался уехать дней на десять – поговорить с отцом о наследстве, оформить кое-какие бумаги и вернуться. Собрался я довольно быстро. Со мной ехал один из моих слуг, по имени Адриано, – это сильный и рослый корсиканец. Да, ты помнишь его кулаки.

— Да, помню.

— Хотя, причем тут он… Я неуклонно подхожу к кульминации всей этой истории. От того и цепляюсь за всякие ненужные мелочи. Я не стану, Марио, слишком подробно описывать мою поездку к родителям. Скажу только, что дорога вышла довольно сносной. Нам даже не пришлось менять колес или лошадей. Правда, мое пребывание в отчем доме не оказалось столь уж безмятежным. Отец, узнав о моем выборе, был вне себя от гнева. У него была на примете совсем другая девушка. Дочь местного судьи. Очень почитаемая в городе семья. И он так надеялся, что я исполню его волю. После многих трудных разговоров, в которых я пытался ему объяснить, отчего не могу жениться ни на ком, кроме Лучианы, он так и не принял мои доводы ко вниманию. Он так и остался противником моего возмутительного, как ему казалось, выбора. Он так же сказал, что ни за что не будет присутствовать на моей свадьбе и не даст своего благословения на этот брак.

— И ты посмел ослушаться его?

— Я, Марио, уже не юноша, чтобы во всем слушаться родителей. Даже он не смог меня переубедить, женится на Лучиане Росси.

— Ну, в общем-то, этого следовало и ожидать.

— Конечно. И мой бедный отец, как не печально, был прав, – Конте вскочил и нервно заходил по террасе.

А после вернулся вновь к Марио. Глаза несчастного мастера были мокрыми от слез.