Книга Флорентийская блудница, страница 88 – Лана Ланитова

— Ах, если бы я только знал! – крикнул он.

Но крик этот вышел хриплым. Он поперхнулся и вновь закашлялся. Кашлял он довольно долго и надсадно. А когда кашель отступил, он побледнел и вновь присел на скамью.

Марио показалось, что плечи друга дрожат.

— Джулиано, ты замерз? Пойдем в дом.

— Там еще холоднее, – отмахнулся он. – Я продрог, Марио, до костей. Но это не от холода. Это всё от тоски… Даже сейчас я безумно тоскую по ней.

— Да, похоже, что эта девица стала твоим проклятьем.

— Она – моя любовь и моя смерть, Марио.

— Ну, что ты такое говоришь?

— Я знаю, о чем говорю. Я уже не жилец. Я скоро умру. И дни мои сочтены. Я проклял её, но это проклятие убивает и меня самого.

— Господи, Джулиано, очнись. Мы наймем лучших врачей. Ты поправишься. Я помогу тебе. Ты переедешь на время ко мне.

— Марио, – в голосе Джулиано вновь слышались слезы. – Прости меня. Я всегда считал тебя немножко занудным. Но ты оказался самым настоящим другом.

Несколько минут они сидели молча. Луч солнца вновь пробился из-за хмурых туч, осветив белоснежные бюсты возле балюстрады.

— Что ж, мне нужно окончить свой рассказ. Хоть мне и совестно пред тобою, Марио.

— Да, за что?

— За то, что он, возможно, покажется тебе чудовищным. Но, слушай же. С отцом я все-таки поссорился. А мать. Моя мать лишь плакала при расставании. Мне, правда, удалось занять денег у своего дяди, и раньше намеченного я отправился в путь – назад во Флоренцию. Как ты понимаешь, я собирался пробыть в отчем доме несколько дней, но из-за ссоры уехал оттуда на три дня раньше. С тяжелым сердцем я возвращался в Тоскану. Но, по мере приближения к дому, мое сердце оживало всё сильнее. По дороге я посетил несколько магазинов и купил много подарков для своей невесты. Вместе со всеми гостинцами я въехал в ворота Флоренции поздним вечером. Погода в тот день хмурилась. Капал, как сейчас, дождь. Когда мы с Адриано подъехали к вилле, я приказал ему спешить лошадей, не доезжая до сада. Я хотел сделать Лучиане сюрприз. Я прихватил с собой подарки и тихо вошел во двор, а после поднялся по ступеням террасы. И через несколько минут я уже был возле двери в ее комнату. Час был довольно поздний. Я знал, что она уже крепко спит, и видит сладкие сны. Я думал, что зайду осторожно и встану, как прежде, укрывшись в фалдах толстых бархатных портьер. Я так и сделал. Я старался почти не дышать… Я двигался, словно дикий барс. А дальше было вот что. Оказалось, что Лучиана вовсе не спит. Вся ее комната была освещена множеством свечей. Они источали такое сонмище света, что каждая деталь была видна, словно ясным днем. И что бы ты думал? Лучиана была в комнате не одна. На кровати с ней лежал обнаженный мужчина. Даже в сиянии свечей я успел разглядеть, что мужчина этот был мулатом. Тон его кожи отливал цветом спелых каштанов. Он был довольно красив и физически развит. Крепкие бугры мышц переливались и играли в свете живого огня. Прекрасным было и его лицо. Его внешность напоминала внешность грубого и сильного гладиатора. Да, он был мулат, но это был весьма красивый мулат.

— Джулиано, прекрати! Зачем ты так подробно? Зачем ты терзаешь себя? – крикнул Марио.

— Нет, друг мой, я хочу быть честным до конца. Этот чужестранец был необычайно привлекательным. Лучиана не могла бы полюбить неподходящего мужчину. Я повторю – он был прекрасен и атлетически сложен. Но он был плебей! Во всём плебей. Пока я отсутствовал, она не погнушалось тайно пригласить ко мне в дом своего любовника. Плебея с мужским достоинством, как у козлоного Приапа.