Книга Михайловская дева, страница 66 – Лана Ланитова

Спустя года в их тайном с Романом гареме^[16] на постоянной основе проживало от ста до ста пятидесяти девиц. И именно Анна заправляла здесь всем. Конечно, у нее на подхвате были помощницы и помощники. Но она была главной. Она решала – от каких девок пора избавиться, кого продать в городской бордель. Она тщательно осматривала девиц на пригодность к «любодейским игрищам». Сама заглядывала девкам в рот и в иные отверстия. Приглашала доктора, следить за здоровьем своих подопечных. Избавлялась от нежелательных приплодов – иногда с помощью доктора, иногда с помощью бабки-ведуньи. Анна Ивановна не брезговала ничем. Несколько девок пропали с концами. В ревизскую книгу были внесены записи, что они находятся в бегах. Однако меж девицами, проживающими в тайном гареме, ходили упорные слухи, что возле болота видали несколько свежих могилок. Многое в этом страшном доме было покрыто мраком. Да и сама усадьба стояла в темном лесу, и лес тот был обнесен высоким и крепким забором – толстые кирченые стволы вековых деревьев заканчивались острыми пиками. Немногие крепостные знали сюда дорогу. Эта усадьба была тайным логовом помещика Михайлова. Не было сюда ходу ни простому люду, ни родственникам барина, ни его жене. Последняя и вовсе не догадывалась о сей тайной обители греха.

В последний год барин пристрастился к театру. Теперь его рабыни разыгрывали спектакли, режиссированные по незамысловатым и похабным сценариям самого Романа Алексеевича, либо его верной Анны. И все они заканчивались прилюдным совокуплением под ярким светом театральных софитов.

Надобно добавить, что у Романа Алексеевича было немало друзей, таких же, беснующихся от жира господ. И они довольно часто навещали Михайлова в его поместье. Эти господа даже организовали свой тайный орден и именовали себя «новыми эпикурейцами». В доме у Михайлова часто проходили их заседания. Они читали друг другу познавательные лекции, связанные с новостями в области медицины и физиологии. Рассказывали друг другу о собственных путешествиях по восточным странам, сочиняли байки о тайных посещениях гаремов. Не проходили и мимо исторических знаний. Более всего этих господ интересовала, конечно же, античность. Они также вполне освоили опиумную культуру и часто баловались этим видом чувственных и ментальных наслаждений. А иногда просто пили вино, переодеваясь в хитоны, на манер древнегреческих, чокались серебряными кубками и славили вечного Бахуса. Обычно все их «заседания» заканчивались очередным затейным спектаклем с групповым изнасилованием какой либо жертвы. Либо, разнузданной оргией.

* * *

— Анна, ты слышишь меня?

— Слышу… О ком ты, милостивый государь?

— О ком? Ехал я вчера с полей – проверял всходы. Решил сократить путь, пошел шагом по роще. Погода была славная. Так потянуло меня к березкам. А там сидят на поляне праздные девицы. Все молодые, спелые. И плетут венки из цветов.

— Так Аграфена Купальница идет.

— Какое мне дело до их Купальницы?

— И то верно… Им что, приказчик наш работы мало дал?

— А вот этого я не знаю. И дело, собственно, не в том.

— А в чем?

— Я всех там знаю в лицо. Подрастает парочка миленьких. Скажу потом имена. Приведешь сюда… Но дело даже не в них. Среди этих, обычных пейзанок, стоит одна – настоящая королева.