Книга Михайловская дева, страница 62 – Лана Ланитова

Он снова помолчал, разглядывая толстую Машину косу, перекинутую на пышную грудь.

— Придешь? – отчего-то хмуро спросил он.

— Может, и приду, – тихо ответила девушка, засмеялась и прыгнула на крыльцо.

Когда она забежала в горницу, ее тётушка дремала на стуле возле окна, некрасиво открыв бледный рот.

Рано утром, на заре, тетка подоила двух коз, дала зерна курам и, стараясь не разбудить племянницу, тихо ушла из дома. Она торопилась на хозяйскую кухню.

Машенька проснулась чуть позже. Утреннее солнце заливало горницу ярким светом. На столе стоял глиняный кувшин с козьи молоком и остатки вчерашней сдобы, с барского стола. Машенька с аппетитом позавтракала и села расчесывать длинные волосы. Ей нравилось смотреть на себя в зеркало, когда волосы были распущены. Она робко оглядывалась по сторонам, плотно закрывала занавески и раздевалась донага. Затем она шла к большому зеркалу и там кружилась в танце, лохматя волосы. Они казались такими густыми…

«Ни у кого в Михайлове нет таких светлых волос, как у меня, – горделиво думала Маша. – И стана такого тонкого тоже ни у кого нет. И персей таких…»

Она водила руками по бедрам и животу, щипала себя за острые, красные соски, закрывала в истоме глаза. Она вспомнила о том, как этот новенький Андрей, танцуя кадриль, держал ее правой рукой за талию. А потом и за руку. Она вспомнила его дерзкие и строгие глаза. И ей стало жарко. Прямо голышом она села на скамью и прислонилась спиной к стене. Полные ножки разъехались в стороны. Она с опаской посмотрела на пушистый холмик, выступающий между ног. Ей все время хотелось рассмотреть в зеркало, что находится там, внутри. Но маленького зеркала у нее не было, а в большом толком не было ничего видно.

«Надо попросить у тёти, чтобы она купила мне у торговца круглое зеркальце».

Тоненькие пальцы проникли внутрь лохматого лобка. Там было горячо и слишком скользко. Маша погладила пальцами что-то опухшее и убрала руку. Но ее потянуло погладить еще. В этот момент она отчего-то совсем близко представила лицо Витьки Брызгалова – пальцы заскользили сильнее. А потом перед мысленным взором возник Андрей. Она одернула руку и застыдилась. Низ живота заныл в каком-то странном томлении. Она чуть не заплакала и еще сильнее дернула себя за соски. Затем привстала с лавки и осторожно отогнула шторку. Улица была пустынна. Все те, кто работал на барщине, на господском поле или собственном наделе, уже давно ушли на работу. Ребятишки и старики сидели по домам, на хозяйстве, в это время вся деревня будто вымирала.

Маша легла на лавку, раздвинула ноги и чуть согнула их в коленях.

«Аленка показывала однажды в бане, как бабы под мужиком лежат, как ноги раздвигают. Она сама уже давно «это дело» попробовала. Но у нее хороший жених. Осенью они собираются играть свадьбу».

Маша чуть подняла ноги. Пальцы снова нырнули в горячее лоно. Она двигала ими вверх и вниз, качаясь вперед бедрами. Появилось совсем иное чувство, нечто тревожное и сладкое, то, что она ни разу не испытывала. Ей хотелось ускорить движения руки – быстрее и быстрее. Так! О, так… Еще…

Но в этот самый момент в окошко стукнули длиной веткой. От испуга Маша чуть не свалилась с лавки. Она накинула платок на голые плечи и посмотрела в окно. На улице стояла Иринка и махала ей рукой. Маша до боли сжала зубы – заныл низ живота, и гулко заухало в груди.