Книга Михайловская дева, страница 50 – Лана Ланитова

«Дичь какая-то… – подумал Владимир. – Ни разу не слышал эту дурацкую песню».

Он хотел послушать ее и далее, но почувствовал, что кто-то потянул его сзади за полу щегольского фрака.

— Владимир Иванович, поторопитесь, – раздался снизу неприветливый голос Овидия.

— Ой, простите, я уже иду… Здравствуйте, уважаемый.

Малютка в ответ лишь коротко кивнул и побежал вперед, загребая короткими ножками, обутыми в сафьяновые туфли. Он ловко лавировал меж диковинных стволов и двигался так быстро, что Владимир едва поспевал за ним следом. Руки Владимира раздвигали пышные заросли живых и искусственных деревьев. Пару раз ладони оцарапало тонкими золотыми листьями. Наконец деревья стали реже, и он ступил на дорожку, ведущую к беломраморному донжону. Наш герой в который раз подивился размахам и величавостью всех строений в замке своего Архонта.

Двери донжона распахнулись. Ноги Владимира утонули в мягком ворсе персидского ковра. Высокий, уходящий в небо потолок, отсвечивал блеском прозрачного хрусталя. Связки белых восковых свечей, перекрученных золотистыми нитями, мерцали на гнутых, тяжелых жирандолях.

Прозрачный пол отливал голубым лазуритом, множественные соцветия невиданных тропических цветов тонули в глубине гладких плит и создавали меж собой витиеватый мозаичный узор. Мебели все также было мало: всего несколько роскошных бархатных диванов фривольно расположились вдоль белых, словно припудренных стен. Тут же стояли огромные фарфоровые расписные вазы со свежесрезанными розами. Вместо картин у стен высились античные хариты из каррарского мрамора в три человеческих роста, изображенные в вызывающих, откровенных позах.

Зал переходил в широкую мраморную лестницу, покрытую красной ковровой дорожкой, ведущую на второй этаж замка.

«Я даже стал забывать, насколько здесь все прекрасно», – подумал Владимир.

Он все также следовал за скользящим над полом Овидием, пока кастелян Магистра не привел Владимира к знакомой аудитории.

«Наверное, я как всегда, опоздал, – рассуждал Махнев. – Родион и Макар, верно, уже на месте. А Катя? О Кате я даже думать боюсь…»

Рука толкнула полотно высокой палисандровой двери.

Аудитория была пуста. На рядах амфитеатра не было ни души. Пуста была и сцена с трибуной главного лектора.

«Странно, неужели сегодня я первый?» – удивился Владимир.

Он прошел к ученическим местам и сел. Прошло какое-то время, в аудиторию никто не входил.

Владимир сидел на месте и думал, бог знает о чем. Зевота скривила его рот. Он чуть было не задремал, как вдруг в коридоре, за дверью, послышались стремительные и гулкие шаги. Вошел Виктор.

Владимир невольно встал и поклонился.

Виктор бегло улыбнулся и сел за стул с высокой спинкой. Одет он был в длинную преподавательскую мантию и седой парик.

— Ну-с, начнем наше занятие, – улыбнувшись, сказал он.

— А позвольте полюбопытствовать: а где же остальные слушатели сей славной академии? – брови Владимира удивленно полезли кверху.

— Что же, сочту возможным ответить на твой вопрос. Сегодня, Владимир Иванович, у нас с вами пройдет индивидуальное занятие. Оно требует некоторой приватности.