Книга Михайловская дева, страница 52 – Лана Ланитова

— О как?! – воскликнул Владимир.

— А ты как думал? Увидеть свои ошибки в сотне воплощений, ощутить тысячи обид, наказаний, побоев, предательства любимых и близких, десятки тысяч разочарований. Почувствовать раздавленную гордыню, утраченные надежды. Да, мало ли еще каких «прэлестей».… И наконец, самый цимес – пройти через сотню собственных смертей. Не каждый дух выдерживает подобный экспириенс. Поэтому, я и попросил тебя ПОКА воздержаться. Я уже не раз цитировал тебе мудрого Соломона. Не грех повторить еще раз: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Добавлю еще одну истину: «Стремление познать суть вещей дано человеку как бич наказующий».

Владимир внимательно смотрел на Виктора. И впервые ему так явственно стало казаться, что глаза демона лучатся не привычным лукавством и хитрецой, а добротой и мудростью.

— И как быть?

— Как? – демон выдохнул и рассмеялся. – Отчего я и начал нашу беседу с рассказа о том, что наши «мэтры» иногда нам идут навстречу и приветствуют наши эксперименты. Могу даже похвалиться: на одном из местных симпозиумов я получил очередную докторскую степень за свой новаторский труд.

— И в чем же он состоит?

— Махнев, ты неглупый малый, а потому я буду с тобой откровенен. Не знаю, открою ли тебе великую тайну, если скажу, что категория «время» – величина непостоянная. А переменная и относительная. Есть пространства, где время позволяет себе течь неодинаково, скачками, волнами, либо – вообще вспять. Я здесь иногда шалю подобными вещами. Не на уровне объективности, а скорее на уровне субъективного восприятия моих подопечных. В объективные величины я не лезу. Ибо – это не моего ума дело. Да мне оно и не нужно. Но вы все замечаете, как я кручу местными сутками. И не только сутками, но и вашими биологическими часами. Повторюсь: сие лишь ваше субъективное восприятие, данное вам через МОИ, навязанные вам, ощущения.

— Я догадывался.

— А я всегда знал, что ты, мой le favori, смышлен не по годам.

— Благодарю.

— Так вот, Володя. Именно переменность категории «время» и позволяет мне за сто земных лет провести здесь, в моей епархии, иногда до десяти, а то и больше коротких учебных воплощений. В итоге – исполняется учебный план, и как результат, усиливается эффект обучаемости моих подопечных. Я лишь ускоряю свой учебный процесс. Не скрою, что есть такие индивидуумы, с которыми мне делать это просто неинтересно. Их разум постоянно спит, души развиты слабо, все процессы замедленны, словно несмазанное колесо телеги. Таких я отпускаю прожить по-полной сотни лет. Ваша группа относится к группе способных учеников. Быстро реагирующих душ, склонных к эмпатии, не смотря на все ваши проступки. Разум ваш спал, но души всегда рыдали, когда вы вели себя, как настоящие «бяки». Поэтому я и решился на подобный эксперимент.

У Виктора горели глаза, парик съехал на затылок.

— Помимо времени, я давно научился управлять и пространством в своей вотчине. Не открою тайны, если скажу, что твоя жизнь и жизнь тебе подобных, происходит не в одном варианте пространства. Их, на самом деле, множество. Иногда я умышленно не лезу в далекие и хитрые дебри, ибо случались довольно неприятные инциденты, когда я, твой покорный слуга, не обладая должным опытом, оказывался в таких реальностях, которые тебе даже в галлюцинациях привидеться не могли. Есть реальности, где тела индивидуумов и вовсе не имеют формы. Но это – полбеды. Там и души-то имеют лишь точеное пребывание в континууме. Проблесковое и неуловимое, как несуществующий газ. Проснулся я однажды у черта на рогах. В какой-то пустыне, красного цвета, а предо мной сидит правитель – эдакий сине-зеленый студень. И общается с помощью ультразвуковых волн. Ты еще не знаешь, что это. У вас, на земле, это еще не открыли. Открытие лишь на подходе. Видишь ли, я такой экзотики не приемлю. Я больше тяготею к земным, привычным формам. Скажем, к посконному мужичку, в лаптях. И даже если он играет на дуде, то мелодия этой дуды далека от ультразвукового диапазона. Хотя, могу и я пошалить, как ты в своих снах и видениях. Но шалости эти контролирую. Иначе – хаос.