Книга Вкус Парижа, страница 100 – Виктория Браунли

Я просматривала меню, жалея, что я сейчас не в Париже, где могла бы утешить себя сыром, после чего подумала о Серже. Вот интересно, если бы он тоже умел кататься на лыжах… Я не сомневалась, что Серж никогда бы не бросил меня и не уехал кататься с какой-нибудь профурсеткой.

Но вернемся к моим нынешним неприятностям. Где мой бойфренд, черт побери? Я мысленно репетировала речь на случай, если Гастон когда-нибудь появится из снежной пещеры со своей новой и усовершенствованной – то есть умеющей кататься на лыжах с грацией и изяществом – снежной королевой. Поток слез грозил хлынуть из моих глаз, когда я мысленно обвиняла его в дезертирстве, но тут слезам помешал упомянутый дезертир, похлопав меня по плечу. Его щеки восхитительно разрумянились от холодного воздуха.

— Ты вернулся, – пискнула я, забыв про мой монолог, и бросилась ему на шею.

— Все нормально? – нахмурился он, выкручиваясь из моих объятий и поправляя волосы.

— Где Камилла?

— О, она пошла на встречу с другом ее отца. Он возглавляет в Париже какое-то большое модельное агентство.

— Вы хорошо покатались? – осведомилась я, всматриваясь в его лицо и ища свидетельства, что их лыжная прогулка была не такая уж невинная.

— Конечно. Все было хорошо. Хотя тебе бы не понравилось. Много черных трасс, то есть повышенной сложности, и много целины. Даже я с трудом мог угнаться за Камиллой.

— Я думала, что ты забыл про меня, – тихо проговорила я, все еще пытаясь сдержать слезы. Внезапно мне расхотелось, чтобы он узнал, как я злилась на него.

— Зачем мне это делать, Элла? – возразил он. – Je t’aime bien.

Черт побери! Неужели он только что сказал, что любит меня?

Я онемела и лишь глядела на него с восторгом.

— Ах, Гастон, – вздохнула я. – Je t’aime aussi^[52].

Он с минуту стоял молча и вроде хотел что-то сказать, но не сказал.

— Все нормально? – заволновалась я.

— Конечно. Давай пойдем в спа. Я замерз! А на вечер я зарезервировал в городе ресторан. Он очень уютный и прямо на твой вкус. Там будет много сыра.

Он взял меня за руку, и мы направились в его лодж.

Полдня мы лениво провели в горячей ванне, и это помогло мне облегчить напряжение после моего недавнего психоза. Я чувствовала себя тогда отверженной из-за неумения кататься на горных лыжах, вот и все. Конечно, у Гастона никогда не будет ничего с Камиллой, какой бы она ни была красавицей. К тому времени, когда мы готовились поехать на ужин, у нас снова была любовь.

* * *

Войдя в ресторан, я была немедленно очарована. Вдоль стен зала стояли деревянные столы и стулья, в углу ярко горел огонь. Почти все места были заняты семьями или влюбленными парочками. Перед всеми на столе грелась на огне кастрюля. Лица были розовые, их освещала улыбка. Неописуемая радость наполняла весь ресторан.

Гастон пояснил мне, что это ресторан фондю. Зная мою любовь к информации о сыре, он добавил, что тут специализируются на фондю из савойского сыра, используя смесь из конте, Эмменталя и Бофора. У меня потекли слюнки, когда он рассказал про традиции фондю, и я была в восторге. Они появились в горах. Расплавленный сыр подавался в большом общем горшке, каждый едок макал туда кусок хлеба на длинной вилке. Мне это напомнило, как в моем детстве мама подавала гостям шоколадное фондю, хотя данная итерация казалась мне гораздо заманчивей.