Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 74 – Поппи Александер

— Да, я злилась, когда он открыл «Книги Портнита», – признала Джулс. – Но давай посмотрим правде в глаза: у нас нет исключительного права на продажу книг. Роман взялся за то, что умеет. Он работал в крупном издательстве в Штатах, у него есть бизнес-идеи, интересные, кстати. Мы много говорили…

— Чушь, – оборвала ее мать. – Два книжных магазина в таком городке, как Портнит? Смешно. Он хочет разорить Фло – без вариантов.

Джулс не дала сбить себя с толку.

— Хей-он-Уай в Уэльсе вряд ли крупнее Портнита, а там больше двадцати таких, как у нас, магазинов. Да, у них проходит книжный фестиваль, это помогает, но каждый имеет свою нишу. Мы тоже найдем. Чарли отлично справляется с антикварными книгами…

— Тот бритоголовый тип в комбинезоне и с кольцом в носу? – фыркнула Мэгги.

— Чарли самовыражается, как считает нужным. Это никому не мешает, кроме тебя, – холодно ответила Джулс. – К тому же старые книги – наша фишка. Роман их не продает и даже не собирается в это лезть. Он сам сказал.

— Бедная наивная дурочка, – высокомерно процедила Мэгги, откладывая приборы. – Ты всерьез думаешь, что этот Монтбо хоть капельку тобой интересуется?

— Думаю, его намерения честны, – выпалила Джулс, с удивлением отмечая, что вдруг заговорила как героиня Джейн Остин. Она и забыла, как мама умеет выбить из колеи. – Мы ничем друг другу не обязаны, просто встречаемся. Но это мило, – упрямо продолжала она. – И еще, признайся, вся эта вековая вражда Монтбо с Капельторнами не кажется тебе полной нелепостью? Насколько я поняла из тетиных слов, все началось с какого-то глупого спора или карточного долга лет сто назад. Какое это имеет отношение к нам с Романом?

— Война между семьями началась куда раньше – и тянется значительно дольше, чем сто лет, – возразила Мэгги. – Его отец – мой ровесник, между прочим. Законченный негодяй. Я бы на твоем месте держалась подальше от сыночка.

У жизни в городке, где на каждом шагу встречаешь знакомых, есть своя прелесть, однако их зарождающиеся отношения с Романом привлекали столько внимания, что иногда это утомляло.

Они придумали новую традицию: в полдень по средам, если погода позволяла, каждый брал сэндвичи и термос с чаем и в одиночку направлялся вверх по главной улице – туда, где заканчивались магазины и начиналось церковное кладбище.

Гробница семьи Монтбо с широкой ровной плитой представляла собой идеальную площадку для пикника.

— Отсюда открывается лучший вид на Портнит, – объявил Роман, когда впервые заманил ее туда. – Напрасная роскошь для мертвых, правда? – Он кивнул на ломаную линию серых и терракотовых крыш, спускавшихся к морю.

После бесславного обеда с матерью прошло три дня, светило яркое солнце, ветер гнал по небу тонкие пряди облаков.

«Как чудесно за городом», – подумала Джулс, вручая Роману сэндвич.

— Все-таки интересно, что сказали бы твои предки, – заметила она, похлопав ладонью по нагретому солнцем мрамору. – Кощунство, неуважение к мертвым и все такое.

— А как еще ты можешь одержать верх над Монтбо? – лукаво спросил он и неожиданно поцеловал ее в губы.

— Ха, я одерживаю верх над тобой каждую неделю, – парировала Джулс, откусив огромный кусок сэндвича, и протянула ему свои еженедельные показатели продаж, наспех выписанные на стикер именно для такого случая. – Читай и рыдай, Монтбо, – добавила она, жуя.