Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 72 – Поппи Александер

Джулс не отрывала взгляда от губ собеседника – в шумном пабе трудно было разобрать слова, – и думала: как приятно, когда мужчина так искренне тобой восхищается. Она попыталась представить в этой роли Романа… но, честно говоря, исходный материал не внушал надежд. Каких комплиментов заслуживает человек, который просто что-то продает, как она? Хотела стать редактором, когда-то даже мечтала написать книгу… ни то ни другое не осуществилось. Да, она продает книги. Все. Никаких перспектив: ни свадьбы на горизонте, ни милого младенца вроде Рут, ни карьеры. А ее лондонская эпопея? Почти девять лет тяжелой работы, и ничего не добилась. Не самая завидная партия. Что мог увидеть в ней Роман? Что его привлекло? Сердце болезненно сжалось. А вдруг он просто ее использовал, и эти поцелуи – всего лишь игра, чтобы получить преимущество в конкуренции? Ее охватила дрожь.

Она вновь посмотрела на губы Габриэля, пытаясь разобрать слова, и комната поплыла перед глазами. В ушах зашумело, на периферии зрения заплясали черные точки, пространство сузилось до темного туннеля.

Сквозь туман вдруг прорезался уверенный голос.

— Ей надо в постель, – объявил Роман, вызвав шутливые одобрительные возгласы и дружный хохот. – Придурки, – буркнул он, набросил на нее пальто и, обняв за плечи, вывел на улицу.

Хлопнула дверь. Джулс жадно вдохнула прохладный вечерний воздух. Не обращая внимания на прохожих, она резко наклонилась, уткнувшись головой в колени. Сразу стало легче. Роман, слава богу, молчал и не суетился.

Через несколько долгих секунд она осторожно выпрямилась.

— Как ты? – спросил он.

Сквозь рассеявшийся туман она увидела его встревоженное лицо.

— Уже нормально. Прости. Голова закружилась.

— Ты стала белая, как бумага, – сказал он. – Там жарко. И неделя выдалась тяжелая.

— Я в норме, – отрезала она. – Возвращайся.

— Ни за что, – ответил он, взяв ее за руку, и почти волоком потащил по улице. – Ты пойдешь домой, а я тебя доведу.

У двери они обменялись нежным поцелуем.

— Спасибо за вечер, – сказала она, наконец отстранившись и положив руку ему на грудь. – У тебя классные друзья.

— Да, – согласился он. – Ты им понравилась. А я и вовсе в восторге. Марш в постель.

Обед с матерью Джулс рассматривала не как приятное воскресное развлечение, а скорее как визит к стоматологу на удаление нерва. Сжимая в руках роскошный букет тюльпанов, купленный в цветочном на холме, она села в автобус до Мидлмасса. День выдался чудесный, по-настоящему весенний, и Джулс радовалась, что забронировала столик у окна, с видом на сад. Вроде бы все предусмотрела, хотя мама найдет, к чему придраться.

Она тут же одернула себя: нельзя так думать. Да, они не очень ладят, но сегодня все-таки День матери, и вообще… приятно выбраться из магазина.

Правда, пришлось отказать Роману, который предлагал отправиться к развалинам замка и устроить пикник на вершине, но иначе она оказалась бы плохой дочерью. Тем более что вечер накануне они провели вместе, пусть и в компании его друзей.

— Ну ничего себе! – храбро восхитилась Джулс, когда хозяин заведения, Колин, принес огромные тарелки.

Обе заказали воскресное жаркое, и она с вожделением поглядывала на десерты – особенно ее заинтересовал розовый ревеневый крамбл на соседнем столе, утопающий в море ванильного крема. Но перед ней поставили такую гору еды, что планы на десерт могли не осуществиться.