Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 121 – Поппи Александер

Бедняжка Пердита покраснела.

— Кого, Руперта? У него не все дома, – пробормотала она.

— Если он действительно так по тебе сохнет, как говорит папа, то сто процентов, – поддел ее Роман.

Пердита показала ему язык.

— Значит, нас шестеро, – вмешалась Банти. – А мест за столом десять, верно, дорогой?

Генри кивнул.

— Надо заполнить еще четыре.

— Запросто, – сказал Роман. – Вся наша тусовка идет. Поспрашиваю.

У Джулс от одной мысли об участии в мероприятии скрутило живот – ростбиф и меренга едва не поднялись обратно. Балы в смокингах и вечерних нарядах были для нее сущим кошмаром: дресс-код, шум, не знаешь, как себя вести… Она всегда чувствовала себя на них двенадцатилетней девчонкой с чернилами на пальцах.

Да еще платье нужно.

— Красотка, – охарактеризовал ее Генри, когда в понедельник они с Романом завершали обычную утреннюю встречу в главном офисе.

Роман на секунду замер, собирая бумаги, потом спокойно ответил:

— Она для меня гораздо больше, чем красотка.

— Верю, – не уловив тона, продолжал Генри. – Фигурка тоже ничего. И я никогда не отрицал, что Капельторнам хватает природной хитрости. Но достаточно ли этого?

— Не понял… Ты о чем вообще?

— Ну… о внешности, – гнул свое Генри. – Не спорю, Джулс мила, но вокруг полно и других хорошеньких девчонок – да ты и сам не слепой. Весь в меня! Я сейчас о другом: со временем красота увянет, а что останется? Просто хотел предупредить – будь осторожен. Главное – семья.

У Романа заходили желваки.

— Во избежание недоразумений, – сказал он спокойно, даже найдя в себе силы улыбнуться, – я дорожу нашими с Джулс отношениями и полностью ей верен. Думаю, она чувствует то же самое.

Он на мгновение замялся и продолжил.

— Надеюсь. И я хочу, чтобы вы с мамой это поняли. Если по какой-то причине с этим проблемы, то советую пересмотреть приоритеты.

Он направился к двери.

— И еще, – добавил Роман, уже взявшись за дверную ручку, – если мне когда-нибудь по какой-то причине придется выбирать между семьей и Джулс… Я выберу Джулс.

С этими словами он решительно закрыл дверь перед ошарашенным лицом отца.

— Просто не верится, что ты реально пошла обедать с этой отвратительной семейкой, – возмутилась Мэгги.

— Мне они показались очень милыми, – ответила Джулс, роясь по шкафчикам в поисках чая.

— Значит, им от тебя что-то нужно, – фыркнула Мэгги. – Таким поверить – себя обмануть. А Генри – самый высокомерный сноб, с которым я когда-либо сталкивалась.

— А он о тебе хорошо отзывался.

— Не верю, – отрезала Мэгги.

Джулс тихо вздохнула.

— Послушай, мам, мы с Романом вместе, и это надолго. Вы можете либо преодолеть себя, либо продолжать старую вражду, смысла которой уже никто не помнит. Тех, с кого она началась, давно нет на свете. Так что решайте сами – принимать наши отношения или нет. Если второе, то лучше оставьте свои убеждения при себе.

Мэгги изумленно вытаращила глаза.

— Ладно, – рявкнула она. – Только потом не жалуйся…

— Делать мне нечего, – пробормотала Джулс себе под нос.

Ссориться не хотелось. Она чувствовала себя виноватой, что давно не навещала маму, и поиски наряда на бал показались ей подходящим поводом для визита. Теперь раскаивалась.

Захватив чашку чая, Джулс скрылась в своей комнате. Там было прохладно и слегка пахло сыростью. Беспорядочный натюрморт на туалетном столике – высохшие флакончики лака для ногтей, разнокалиберные ручки, тюбики помады – остался нетронутым, только покрылся тонким матовым слоем пыли. В углу зеркала красовалась вырезка из журнала с портретом Лиама Галлахера. Джулс улыбнулась и достала ее, чтобы рассмотреть музыканта внимательнее.