Книга Нечаянное турне, страница 127 – Бронислава Вонсович

— Я вам не сказала, еще один кристалл рассыпался, – сообщила я Песцову.

— Вот незадача, – расстроился он. – Значит, и остальные скоро посыплются. Который в этот раз?

Я пояснила словами, решив не петь и не травмировать окончательно чувствительные песцовские уши, которые еще не восстановились после принудительного хозяйского концерта.

— Эта ария не слишком популярна, – обрадовал меня Песцов. – Она даже не во всех городах была заявлена. Заменим на что-нибудь другое.

— Или вообще концерт отмените за отсутствием исполнительницы, – напомнила я.

Песцов ожидаемо скис.

— Что-то мы с вами болтаем и болтаем, а могли бы провести время с куда большей пользой, – проворчал он.

— Это как?

— Поспать. Нам же ехать далеко.

Идея была не лишена привлекательности. В салоне было тепло, а сиденья были мягкими, и на них вполне можно устроиться довольно удобно, если устраиваться в одиночку. Второй пассажир был тут лишним.

— Тогда, может, оставите мне целиком заднее сиденье? – предложила я.

— А сам побегу за автомобилем? – возмутился Песцов.

— Зачем же? – удивилась я, хотя и подмывало ответить, что ему пробежка не помешала бы: и разомнется перед ужином, и похудеет. – Впереди усядетесь.

— Рядом с извозчиком?

Праведное негодование Песцова было смешно.

— Это не извозчик, а шофер, – поправила я.

— Какая разница? Приличные люди не сидят где попало, – настолько убежденно сказал Песцов, что я поняла: как ни уговаривай, сиденье мне в полное распоряжение не отдадут.

— Вы громко храпите, Дмитрий, – сделала я последнюю попытку, хотя храп просто потерялся бы на фоне шума мотора. На редкость громкий автомобиль нам выделили. Интересно, существуют ли какие-нибудь магические заглушки шумов?

— Кто храпит? Я? – взвился Песцов. – Да я сплю так, что проходящая мимо кошка не услышит.

— Ага, есть такие, с белой шерстью и с голубыми глазами, – припомнила я вдруг про мутацию, сопряженную с глухотой.

Песцов подвох почувствовал, но с чем тот связан, не понял.

— Ладно, отключайте ваше плетение, – недовольно сказал он. – Попробую хоть немного поспать, хотя в таких условиях разве уснешь?

Он демонстративно всунул между нами свой саквояж, отклонился к стенке автомобиля и прикрыл глаза. Я сняла полог и последовала примеру компаньона, тем более что другой возможности отдохнуть может и не выдаться, а если придется удирать от Волкова, то нужно это делать полной сил и с ясной головой. Свой саквояж я держала на коленях: все же содержимое там куда более важное, чем у Песцова. Бритвенный набор, или что у него там лежит, в случае чего и новый можно купить, а кто знает, что случится с потерянным домовым.

Уснуть не удалось: неимоверно трясло то ли на ухабах, то ли от странно работающего двигателя. Поэтому через некоторое время я открыла глаза и посмотрела в окно. Но оно уже оказалось покрыто тоненьким слоем инея от моего дыхания. Пришлось снять перчатку и приложить руку, чтобы получить возможность увидеть хоть что-то. Но когда иней под рукой подтаял, выяснилось, что снаружи все равно ничего не разглядишь: стемнело.

Песцов же совершенно нагло спал, приоткрыв рот и воодушевленно похрапывая, и проснулся, лишь когда шофер остановился, чтобы размяться и долить бензин в топливный бак из канистры. Только тогда компаньон встрепенулся, недовольно дернул носом, чихнул и выскочил наружу, принявшись что-то живо выспрашивать у нашего шофера. Тот бросил пару коротких слов и потопал куда-то в сторону от дороги, вмиг пропав из виду. Я испуганно выскочила и только в последний момент спохватилась спросить на английском: