Книга Нечаянное турне, страница 121 – Бронислава Вонсович

— Место в Совете? – удивился Песцов. – С чего бы ему шататься?

— Как с чего? Проблема у них в клане с сильными магами, – пояснил довольный Свиньин-Морской. – Точно вам говорю. Сведения из первых рук.

Первые руки – это сам Соболев, а он вряд ли стал бы выкладывать столь интимные сведения кому попало. Хотя… Мефодий Всеславович говорил, что у Свиньиных-Морских домовых несколько и все настолько лояльны хозяевам, что все, что узнают тем или иным способом, непременно доносится до семьи. Узнав это, а также то, что шкатулку с самим Мефодием Всеславовичем в доме Свиньиных-Морских ни в коем случае открывать нельзя, я сразу предупредила Песцова, что по-английски говорим даже под пологом, а то вдруг вычислят по артикуляции. Поэтому сейчас я из последних сил старалась сохранять невозмутимость, делая вид, что не понимаю, о чем речь, но Песцову такие ограничения были не нужны, и он позволил проявиться на физиономии скептическому выражению.

— У Соболевых – и вдруг проблема с магами? Шутить изволите, Аркадий Владимирович. Сам Соболев – весьма искусный маг, ежели вы вдруг запамятовали. Это общеизвестно.

— Искусный-то он искусный, – хитро улыбнулся Свиньин-Морской. – Да только не со своей магией, с заемной. Своей ему только-только хватает управляться с артефактами. Хиреют древние роды́, не поспоришь. Им нужно вливать новую свежую кровь, а они все за традиции держатся.

— Так традиции не на пустом месте создавались, – возразил Песцов, явно не понимая, куда клонит хозяин дома и не получится ли так, что наша поездка закончится арестом по доносу за неуважение к правящему семейству. – Если монархи будут жениться на ком попало, то вливание новой крови резко ухудшит старую.

В гостиную с подносом вплыла горничная, словно сошедшая с английского полотна: белейшая кружевная наколка, накрахмаленный фартук и строгое темно-серое платье под горло. На подносе стояли три стопки.

— Для аппетиту, – потирая руки, радостно объявил хозяин дома. – Дмитрий Валерьевич, мисс Мэннинг…

— Мисс Мэннинг не пьет, – ответил за меня Песцов, – для голоса вредно, а вот я с превеликим удовольствием.

Еще бы: фляжка, которую он носил при себе, была не такой большой и к этому времени наверняка опустела. Третья стопка, предназначенная мне, недолго сиротливо стояла на оставленном горничной подносе, Песцов ее прибрал сразу, как опустошил свою, а свою он опустошил, как только она попала ему в руки.

— Хороша, – уважительно охнул напарник. – На чем настаиваете, если не секрет?

— Секрет, – отвечал довольный Свиньин-Морской.

— Так уж секрет? – не поверил Песцов, цедя вторую стопку мелкими осторожными глоточками. – Здесь точно чувствуется мягкость кедровых орехов. И зверобой, горечь зверобоя ни с чем не перепутаешь, не так ли, Аркадий Владимирович?

— Так вот, возвращаясь к необходимости вливания новой крови, – не поддался на провокацию хозяин дома. – Многие старые роды это уже поняли и предпочитают искать спутников жизни не в кругу кланов, входящих в Совет. Думаете, зачем Волков вокруг меня крутится?

— Зачем? – поддержал его Песцов, знатно подобревший после настойки для аппетита.

— Так ради Поленьки, – уверенно ответил Свиньин-Морской, хлопая себя руками по бедрам.

Судя по тому, что я успела узнать, наш гостеприимный хозяин занимался поставками в армию, а значит, интерес Волкова, скорее всего, был связан именно с этим, а не с дочерью. Поэтому для себя я отметила, что в споре между Соболевыми и Волковыми Свиньин-Морской точно займет сторону последнего. Во всяком случае, пока ему кажется, что у того матримониальные намерения. Похоже, так же подумал Песцов – вон как выразительно на меня глянул. Или он сейчас про то, что Волков не пропускает ни одной юбки? Точнее, полезной юбки, поскольку мисс Мэннинг штабс-капитан точно не хотел обаять.