Книга Нечаянное турне, страница 119 – Бронислава Вонсович

Утром я проснулась поздно, но довольной, как кошка, слопавшая баночку сметаны. Я чувствовала себя отдохнувшей, но с удовольствием повалялась бы еще, вот только в дверь уже вовсю стучал Песцов. Громко и возмутительно невежливо.

— Мисс Мэннинг, просыпайтесь, нам надо срочно поговорить. И позавтракать тоже нужно.

— Завтрак в постель было бы идеально, – чуть хрипло со сна ответила я и потянулась.

— Мы с вами не в настолько близких отношениях, – радостно бросил Песцов, видно уже отчаявшийся добиться от меня ответа, – так что я предпочитаю сводить вас в ресторан, а не нести поднос оттуда к вам. Мало ли какие слухи пойдут, если вы понимаете, о чем я. Филиппа, разговор не терпит отлагательств, учтите.

— Полчаса, Дмитрий, дайте мне полчаса.

— Да зачем вам эти полчаса? Иллюзию набросили – и вперед, – радостно завопил на весь вагон Песцов, пользуясь тем, что английского никто здесь не знает.

— А под иллюзией я все равно буду неумытой, – возразила я. – Так что ждите, Дмитрий.

Да и с домовым что-то надо было решать. Если бы завтрак принесли сюда, я бы с ним поделилась. Но в ресторан с домовыми ходить нельзя. Или можно?

— Елизавета Дмитриевна, как же так? Разве вам не говорили, что нельзя надолго забрасывать звериную часть? – воспользовавшись тем, что я на него наконец посмотрела, сказал Мефодий Всеславович. – Кто вас учил?

— Никто, – честно ответила я. – Вторую ипостась я получила недавно, и мне мало кто чего объяснял, поэтому, если вам есть что сказать, я с радостью прислушаюсь. И благодарю вас за вчерашнюю помощь.

Боюсь, без него я бы точно забралась на крышу, и не факт, что спустилась бы обратно в купе. А ведь домовой меня еще и укрыл, когда я вчера доползла до вагонного диванчика. Но про это я упоминать не стала, поскольку почувствовала некоторую неловкость: как-никак, а под одеялом я была совершенно без одежды.

— Мефодий Всеславович, а вы можете пойти со мной в ресторан так, чтобы вас никто не заметил? – поинтересовалась я. – А то я ума не приложу, как вас кормить.

— Да мне много не надо, – смутился он. – Корочку хлеба принесете – и довольно. Я лучше здесь посижу. Так надежнее.

Я его уговаривала, пока собиралась, но домовой был непреклонен. Сказал, что им не положено ходить вне дома, а домом сейчас считается вот это купе. И был он столь непоколебимым, что я заподозрила, что в поезде есть свои присматривающие поездные, которые очень не любят посторонних на своей территории, и мой домовой не хочет с ними конфликтовать. Пришлось идти без него.

Песцов дисциплинированно ждал меня около двери. Но не один. Рядом с ним стоял весьма важный господин, чьи острые усы смешно торчали, а упитанное тело облегал хорошо сшитый новехонький солидный костюм коричневого цвета.

— Дорогая Филиппа, – торжественно сказал Песцов, – позволь представить тебе нашего попутчика…

Он сделал паузу, указывая на попутчика, и тот представился сам, чуть склонив голову в имитации вежливого поклона:

— Свиньин-Морской к вашим услугам, мисс.

Говорил он по-русски, но от меня точно ждал какой-то реакции. Пришлось восторженно округлить глаза и выразительно прокашляться.

— Да-да, тот самый, – гордо сказал он. – И я очень надеюсь, что вам понравится мой дом, который вы почтите своим присутствием.

Сохранить невозмутимость мне удалось с большим трудом, но взгляд на Песцова я бросила весьма красноречивый.