Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 105 – Бронислава Вонсович

«Правильно», – опять послышалось. Я не сознавала, слышу ли голос, или это – плод разгулявшегося воображения. Страница из бабушкиной книжки стояла перед глазами, только понять, что в ней написано, боюсь, удастся нескоро: орочий язык не входит в курс обязательных дисциплин.

Странно, что бабушка вела записи на орочьем. Этот язык мало кто знал, не слишком он востребован. Орки неохотно поддерживали любые отношения с Гармом, к себе пропускали немногих, и то для торговли, а уж постоянные приграничные стычки стали обыденностью. Да что там стычки, наши маги неоднократно пытались пройти в Лантен, город, утерянный людьми в результате магической войны и находящийся теперь в самой сердцевине Степи, но все эти попытки провалились – экспедиции погибали полностью, орки здесь не считались с возможными жертвами со своей стороны. Даже умение телепортироваться никому не помогло – на территории, контролируемой орками, порталы работали странно, с совершенно непредсказуемыми отклонениями, и обычно отбрасывали на расстояние вытянутой руки, не дальше. А орки магов не любили, говорили, что человеческая магия, в отличие от шаманства, противна самой сути природы, а значит тех, кто покушается на основы нашего мира, следует уничтожать безо всякого сожаления.

В академии факультативный курс орочьего популярностью не пользовался. К чему учить то, что никогда не понадобится? Но если бы я знала, какой неожиданный подарок получу от бабушки, учила бы с первого курса и сейчас не мучилась неизвестностью. Возможно ли, что этим увлекался Рихард? Раньше разговор про орков и их язык не заходил, а спрашивать сейчас, при иноре Тидемане и моем отце, нельзя. Ничего, поговорим потом, когда окажемся вдвоем.

Еще очень беспокоила пропажа книг, которых было немало, из запертой бабушкиной лаборатории. Куда они делись? Возможно, они все же у дедушки в кабинете, просто на глаза не попадались?

Я бы еще могла долго про это думать, но помешала неожиданная встреча с Гюнтером. А этот что здесь делает? Он же должен помогать тестю, как утверждала Эвамария. Во взгляде бывшего жениха явно читалась укоризна. Наверное, обиделся на мою несознательность при нашей последней встрече. Но я ему только вежливо улыбнулась, сделав это как можно более прохладно. Не хочешь пить любовные зелья – не подливай их другим. Ну, или чашки не путай.

— Гюнтер, я же просил не беспокоить меня на работе, – проявил недовольство инор Тидеман.

— Прошу извинить, но дело очень срочное, – покаянно сказал его сын.

— Ничего, ничего, – замахал руками папа. – Мы уже все, что хотели, посмотрели и теперь уезжаем, правда, Ивонна? Всего хорошего, инор Тидеман. Не будем вас больше отвлекать.

Он ухватил меня за руку и потащил по коридору, не дав даже пару слов сказать на прощание нашему управляющему, а ведь я еще и Юргена повидать хотела.

— Папа, прекрати, – возмутилась я такому произволу.

— Нечего пялиться на Гюнтера, – прошипел он. – Еще драки здесь из-за тебя не хватало.

— Нечего выдумывать! – разозлилась я. – Никто на него не пялился.

— В любом случае вам пора возвращаться, – непреклонно сказал отец. – А то будет нехорошо, если вы еще и с Хайнрихами столкнетесь.

— Я хочу посмотреть книги в дедовом кабинете, – заявила я и оглянулась на Рихарда.