Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 107 – Бронислава Вонсович

Но я с ним не согласилась: все это задевает и нас с Риком, а, значит, мы имеем право знать, что происходит. Почему и куда пропали все книги из лаборатории и кабинета? Почему я совсем ничего не помню про бабушку? Почему папа считает, что я должна выйти замуж за Клауса, и утверждает, что для меня это намного лучше, чем брак с Рихардом?

— Я хочу знать, что делается, папа, – твердо сказала я и встала рядом с мужем. – Ты должен нам все объяснить.

— Что именно я должен объяснить? – взвился папа. – Да, я боюсь того, что могут обнародовать Хайнрихи, но и без этого у меня достаточно поводов для беспокойства. И да, книги отсюда забрал я, ни к чему еще и вам лезть в это дело.

— Инор Бринкерхоф, а из какой семьи ваша мать? – внезапно спросил Рихард.

— Из какой, из какой, из магической, – немного неуверенно ответил родитель.

— И кто там был магом, мать или отец? – продолжил допрос муж. – И не надо сейчас лгать, вы же понимаете, что я могу ваши слова проверить и очень расстроюсь, если окажется, что они не соответствуют действительности.

— Мать, – зло ответил папа. – А отец…он неизвестен.

— Ой ли?

— Именно так, – ехидство в голосе папы просто переливалось через край. – Можете проверить, ничего не найдете.

— Хайнрихи нашли, значит, и я смогу, – заметил Рихард. – Да и искать, думаю, долго не придется. Только вот, понять не могу, чего вы так боитесь, у нас ведь не преследуют потомков от смешанных браков с орками.

— Что? – я потрясенно воззрилась на мужа в попытках понять, как такая чушь вообще могла прийти ему в голову. Моя бабушка не могла быть орчанкой, уж это я точно бы не забыла. Но он смотрел не на меня, все его внимание было уделено моему отцу.

— Как вы догадались? – глухо сказал папа, а я удивленно ахнула.

— Глаза. И у вас, и у моей жены они очень темные и немного приподняты к вискам, – пояснил муж. – Я когда впервые Иви увидел, сразу подумал, что у нее в предках орки наследили, но, должен признать, что результат мне нравится.

— Я думал, это совсем незаметно, – убито сказал папа. – Мне никто раньше не говорил. Вот за потомка лорийца принимали, да.

— Просто я интересовался этим вопросом, – сказал Рихард. – Поэтому и замечаю такие мелочи. И я бы вас за лорийца не принял – там совершенно другие характерные черты.

Папа сел за письменный стол и обхватил голову руками. Казалось, обычная выдержка ему изменила. Но я не понимала, что его так пугает. Рихард прав – людей с долей орочьей крови никто не преследовал, да и внешне они не выделялись ничем. Вон я, к примеру, за всю свою жизнь сегодня впервые от Рихарда услышала о том, что у меня есть характерные черты. У меня и у папы…

— Рик, а Барбара? – спросила я. – По ней что-то такое тоже видно?

— Нет, – ответил он, – увы, твоей сестре не досталась столь выразительная внешность.

— Лучше бы и нам не досталась, – мрачно сказал папа. – Ох, отец, наворотил ты дел со своим браком. Не мог другую жену выбрать.

— Если бы он выбрал другую жену, вас бы не было, – удивленно заметил Рихард.

— Если бы вы знали, как мне надоело бояться, – с тоской ответил папа. – После смерти матери я только и делаю, что боюсь за себя и за Ивонну. До меня-то им пока не добраться, а вот Иви…

Он замолчал.

— А что угрожает Иви? – осторожно спросил муж.