Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 106 – Бронислава Вонсович

Он расспрашивал о чем-то инора Тидемана и хмурился. Гюнтер топтался рядом. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не сказать гадость, но останавливало присутствие отца. Я впервые смогла сравнить жениха и мужа вот так, стоящими рядом. И порадовалась, что Эвамария увела у меня Гюнтера. Да, Тидеман-младший был намного крупнее, но это единственное, в чем Рихард ему уступал. Стройный, подтянутый, с энергичными жестами, муж привлекал внимание своей внутренней силой. Смотреть на него было одно удовольствие.

— Говорила, что не пялишься, а сама? – обвиняюще сказал отец. – Да еще и улыбается.

— Я на Рихарда смотрю, – спокойно ответила я. – Надеюсь, против него ты ничего не имеешь?

— А вы точно не собираетесь разводиться? – жалобно спросил папа. – Иви, Клаус Хайнрих – такой прекрасный молодой человек…

— И я желаю ему огромного личного счастья, но не со мной, – отрезала я.

Рихард наконец закончил разговор с инором Тидеманом и подошел к нам.

— Я провожу вас до дилижанса, – ласково предложил папа.

— Я только в дедушкин кабинет загляну, и мы сразу уедем, – пообещала я.

— Иви, дочка, ничего там интересного нет, – папины глаза забегали, а я сразу уверилась: что-то интересное там непременно есть.

Но я ошиблась. В кабинете не осталось вообще никаких книг. Видимо, именно это и пытался скрыть папа. Да, в дедовой библиотеке были старинные фолианты, представлявшие значительную ценность, но большую часть составляли всевозможные справочники, за которые выручить много не удалось бы. Когда я открыла дверку шкафа, меня ожидало очередное потрясение – внутри было пусто. Ничего не нашлось и в столе, на котором одиноко стоял письменный прибор. Это было все, кроме мебели, что осталось в любимой дедовой комнате.

— И что это все значит? – холодно спросила я.

— Так жить же на что-то надо, – заюлил отец. – Пока еще вступим в наследство…

— Я была на оглашении завещания, – заметила я. – Тех денег, что назначены дедом к выплате вам, вполне достаточно для поддержания дома и жалованья прислуги. Да и большая часть книг не так уж и дорого стоит. Куда ты все дел, папа?

— Это тебя не касается, – довольно грубо ответил он. – Я перед тобой отчитываться не обязан, как-никак я твой отец. Ты вон делаешь что хочешь, а я должен разрешения спрашивать?

— В данном вопросе – должен, – прервал его Рихард. – Поскольку завещано не вам одному, и в наследство вы еще не вступили. Вот и получается, что вы продали не принадлежащие вам вещи. Или, другими словами, украли.

— Я не продал, у меня просто выхода не было, – нервно ответил папа и с жалобной ноткой в голосе продолжил: – Иви, не лезли бы вы, куда не просят, а?

— Инор Бринкерхоф, чего вы так боитесь? – спросил внезапно Рихард.

— Я? Боюсь? – папа презрительно фыркнул. – Я ничего и никого не боюсь, запомните это!

Но глазки у него при этом бегали, он пытался найти путь для отступления и не находил – ведь Рихард стоял прямо напротив выхода из кабинета и намеревался получить ответ.

— Что такого знают Хайнрихи, что позволяет им так вами манипулировать? Я правильно понимаю, что все книги отсюда перекочевали к ним?

— Не выдумывайте, инор Брайнер, – занервничал папа. – Ивонна, твой муж ведет себя непозволительно грубо. Зачем вам лезть в дело, к которому вы не имеете отношения?