Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 102 – Бронислава Вонсович

— Жалеешь о том, что поехали? – спросил Рихард.

— Да, думаю, зря мы это сделали.

— Возможно, – согласился он. – Но пока не проверим, не узнаем. И потом, там могут быть книги по орочьим зельям.

— А это-то вам зачем? – встрепенулся папа, притворившись, что проснулся. – Попытки влезть в орочьи дела не заканчиваются ничем хорошим.

— В орочьи дела мы не полезем, – ответила я. – Мне предложили тему орочьих зелий для практики.

— Иви, ты с ума сошла, откажись, – папа дернул головой так, что шляпа слетела и покатилась по проходу, но он даже не попытался ее поймать. – Дело это безнадежное, у тебя ничего не выйдет, завалишь практику. Что ты рассчитываешь найти такого, чего мэтры от магии не обнаружили раньше?

Папин пыл удивил. Раньше он не слишком интересовался моими успехами в учебе, да и темы практики его никогда не занимали.

— Вряд ли все так безнадежно. От меня не ожидают чего-то неожиданного, достаточно будет обычного исследования. Да и дали ее лишь потому, что Клаус напоил меня орочьей дрянью.

Но папа не согласился, всю дорогу пытался убедить принять правильное, по его мнению, решение. Мы переводили разговор на другое, но это было бесполезно: если уж родитель вбил себе что-то в голову, то это надолго, если не навсегда. Не прекратил он свои увещевания и тогда, когда мы перестали отвечать. Казалось, что он настолько увлекся, приводя все новые разнообразные доводы в пользу своей точки зрения, что продолжил бы этим заниматься и в полном одиночестве. Но чего-то ему не хватало, инор Хайнрих, надо признать, выглядел намного более убедительным.

Когда мы наконец добрались до Корнина и вышли из дилижанса, папа сразу же безапелляционно заявил:

— На фабрику я поеду с вами.

— Инор Бринкерхоф, мне кажется, нашего общения на сегодня достаточно, – сухо заметил Рихард.

— Не нравится мое присутствие? – возмущенно сказал папа. – Что ж, у вас есть способ его избежать: развестись с моей дочерью. Это, кстати, наилучшее решение всех нынешних проблем.

— К сожалению, гарантию того, что я вас больше никогда не увижу, может дать только ваша смерть, а вовсе не наш развод, – едко заметил муж.

— Умирать не собираюсь.

— Еще полчаса подобной беседы, и вас об этом никто не спросит. Более того, присутствие свидетелей, наблюдавших, как вы всю дорогу над нами издевались, еще и гарантирует оправдательный приговор.

И сказано это было таким тоном, что отец, надувавшийся для ответной речи, как-то сник и намного менее уверенно промямлил:

— Хорошо, помолчу, если уж вас так нервируют мои слова. Но на фабрику поеду.

Ключ был в родительском доме. Вынес его папа, который даже не позволил нам подняться в кабинет деда, сказал дожидаться внизу. Я заподозрила, что ключ он принесет не тот или вообще не принесет. И не только я. Когда папа спустился с ключом, первое, что сказал Рихард:

— Иви, это точно тот ключ? Не хотелось бы ездить туда-обратно из-за невнимательности твоего отца.

— Кажется, да.

Отвечала я не слишком уверенно: ключ я давно не видела, опознала лишь по довольно запоминающемуся брелоку.

— Думаете, у меня дел больше нет, как кататься туда-обратно по вашей прихоти, – проворчал отец, но совсем не так экспрессивно, как обычно.

— Мы вас кататься не заставляем, – заметил Рихард и удостоился крайне неприязненного взгляда от тестя.