Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 101 – Бронислава Вонсович

— Нужно выяснить, чем она занималась перед смертью, – задумчиво сказал Рихард. – Вдруг сохранились записи или рабочие дневники.

— Мы можем съездить в Корнин, – неуверенно предложила я. – Ключ от лаборатории у деда в кабинете. Только вот… Хайнрихи так и остаются проблемой.

— Их можно не извещать. Да и не думаю, что они что-то устроят в ближайшие несколько дней, – оптимистично сказал муж. – А посмотреть надо. Если инор Хайнрих уверен, что твой дед занимался противоядием к орочьим зельям, на чем-то ведь его уверенность основывалась?

Наша поездка в Корнин вызвала бурное негодование охранников, но запретить они не могли, да и уверена я: если Хайнрихи и строят планы мести, то приступать к ним не начнут прямо сейчас. Поэтому мы сели на ближайший дилижанс, в котором, к огромному удивлению, обнаружили папу.

— Иви? Куда это вы собрались? – подозрительно прищурился он. – Ехать сейчас куда-либо – форменный идиотизм.

Один из охранников выразительно хмыкнул, радуясь поддержке моего родителя. Но мы с Рихардом отступать от задуманного не собирались.

— Смотреть бабушкину лабораторию, – пояснила я.

— Зачем это?

Папа заволновался. Но почему? Если там и было что опасное, то за эти года благополучно развеялось.

— Иви такую же хочет, – любезно ответил муж. – Вот мне и интересно, чем она так запомнилась.

— Ой, да что там смотреть? – махнул рукой папа. – Туда уже почти десять лет никто не заглядывал. Как мой покойный батюшка закрыл, так и стоит. Разве что все в пыли: никто ж там не убирает. Нечего вам делать, только измажетесь, и все.

— Ничего, мы не убирать едем, только посмотреть, – успокоила я его.

— Смотрите, – равнодушно сказал папа, – все равно ничего не высмотрите. Нет там ничего.

В самом деле, что Рихард рассчитывает найти? Даже если смерть бабушки не несчастный случай, прошло столько времени, что не осталось никаких улик. Рабочие дневники, скорее всего, сожгли, как и тетрадки с запрещенными заклинаниями. Желание ехать в Корнин и так пропало, а если учесть, что придется это делать рядом с папой, которой только и ждет удобного случая, чтобы устроить пакость… Я взглянула на мужа, но он невозмутимо повел меня к свободным местам подальше от моего родителя, на которых мы с удобством устроились. Папа недовольно посмотрел, подвигал на голове шляпу взад-вперед и решил дать нам еще один шанс.

— Оставьте вы эту глупую затею, – увещевающе сказал он. – Лишние знания иногда очень вредны для здоровья.

— Это вы сейчас о чем, инор Бринкерхоф? – холодно спросил муж.

— Да так, рассуждения вслух.

— Может, вы вслух порассуждаете на другую тему? – предложил Рихард. – К примеру, о чем с инором Хайнрихом договорились?

Тут папа окончательно решил, что делать со шляпой: сдвинул на лицо и притворился, что собирается спать. Правда, не преминул заметить:

— Я без сна и отдыха бегаю по вашим делам, а с вашей стороны не то чтобы спасибо, даже элементарного уважения не дождешься. Вам, дети, должно быть стыдно.

Но нам стыдно почему-то не стало. Возможно, потому, что не мы его гоняли по своим делам, а он сам бегал из-за своей неосмотрительности. Если бы не расписка, выданная инору Хайнриху, не пришлось бы отзывать заявление, и Хайнрих-младший получил бы заслуженный срок. По освобождении пристыженным Клаус не выглядел, ни он, ни его отец так и не попросили прощения. Напротив, инор Хайнрих пытался обвинить в случившемся меня. Уверена, и на суде он говорил бы с таким же пылом, так что неизвестно, как бы этот самый суд закончился. Умеет инор повернуть все в свою пользу. Я вздохнула.