Книга Фамильные ценности, страница 111 – Бронислава Вонсович

Какое-то время мы растерянно смотрели друг на друга, но он пришёл в себя первым.

— Каролина, вы так неожиданно сбежали с бала, не дав мне сказать о своей любви, что я был вынужден последовать за вами. Меня привело сюда сердце.

Он демонстративно положил руку себе на грудь, наверное, чтобы я не перепутала, чьё именно сердце его привело его.

— Что вы здесь делаете? — сурово спросила я, чувствуя приближение Вальдемара.

— Вас ищу, — не моргнув глазом ответил он. — Я понял, что, если не скажу вам о своих чувствах, не доживу до завтрашнего утра.

Я невольно хмыкнула, подумав, что многовато жалоб на самочувствие появляется в моём присутствии. Не иначе как я отрицательно влияю на чужое здоровье. Быть может, целительство — это совсем не моё?

— А мне кажется, что ты скорее не доживёшь до следующего утра, если будешь влезать в приличные дома и приставать к иноритам! — прорычал возникший у меня за спиной Вальдемар.

Я повернулась к нему и сказала:

— Вам надо лежать. Этого инора я и без вас выставлю.

Вальдемар выглядел злым, но бросаться на соперника не стал, сказал почти спокойно:

— Его надо не выставлять, а сдать Страже. Вору, забравшемуся в чужой дом, там самое место.

На удивление Роберт не испугался, а, глумливо улыбнувшись, бросил:

— Смотрю, место рядом с прекрасной иноритой прочно занято. Настолько прочно, что она выходит из чужой спальни.

— Речь шла о целительской процедуре, — возмутилась я.

— Кто об этом вспомнит, когда станет известно, что я обнаружил вас в мужской спальне?

«Мужская спальня» он произнёс, дополнительно выделив голосом, отчего это словосочетание казалось совершенно безнравственным. И пусть целитель может выходить откуда угодно, когда он выполняет свои обязанности и никто не имеет права вменять это ему в вину. Но Роберт считал иначе, он стоял посреди коридора и улыбался с видом полного превосходства.

— Это я вас обнаружила!

— Когда выходила из мужской спальни. Право слово, Вальди, если бы ты намекнул о своей заинтересованности в Каролине, я бы не стал вставать у тебя на пути.

Он прекрасно понимал, что мы не верим ни единому его слову, и давал понять, на что будет упирать, если нам вздумается вызвать Стражу. Вменить ему ничего не удастся — мало ли молодых иноров влезают в чужие дома в порыве страсти, чтобы увидеть предмет обожания. В данном случае речь, конечно, идёт не обо мне, а о бумагах в тайнике. Но Роберт-то до них не добрался, а значит, доказать этого не удастся. Недооценили мы соперника — и вот результат.

— Вы прекрасно знали, что я занимаюсь исцелением лорда фон Штернберга, — сделала я попытку выйти из щекотливой ситуации без потерь. — Тем отвратительней ваши грязные намёки.

— Пожалуй, я могу благородно промолчать о том, что видел, — продолжил Роберт, не скрывая насмешки. — Каролина — подруга моей сестры, я не могу в одночасье разрушить её репутацию.

— Именно поэтому вы влезли в дом в моих поисках?

— Но я же не знал, что вас уже нашёл другой… А у меня были самые честные намерения. Могу поклясться чем угодно, что в моих планах не было желания навредить вашей репутации, Каролина.

— А что было в ваших планах?

— Поговорить о своих чувствах, разумеется. Но я уже понял, что опоздал. Могу я рассчитывать на приглашение на свадьбу. Заранее, а не так, как это случилось у Альтхаузов?