Книга Фамильные ценности, страница 108 – Бронислава Вонсович

После окончания танца я тоже попросила отвести меня к бабушке, к вящему разочарованию кавалера, который надеялся продолжить общение, несмотря на мою невнимательность. Быть может, он посчитал меня слишком застенчивой?

Линдены всё так же совещались, причём Катрин и Роберт горячились, инора же была воплощение спокойствия. Мы решили последовать их примеру и тоже всё обсудить. В конце концов, неразумно отказываться от чего-то просто потому, что это же используют наши враги.

— Как всё прошло? — заговорщицки прошептала бабушка, делая вид, что отпивает из бокала, отчего её слова получились немного неразборчивыми.

— Роберт услышал всё, что нужно, — коротко сообщила я.

Пить мне тоже хотелось, но Вальдемар предвосхитил мою просьбу, подозвав официанта, и вручил мне в точности такой же бокал, как был у бабушки.

— Катрин тоже, — отрапортовал он, стоило официанту отойти. — Признаться, это было сложной задачей, потому что она прилипчивая и невнимательная. Слышит то, что хочет. А хочет она слышать исключительно комплименты.

— Думаю, прилипчивой она перестанет быть, — заметила я, с удовольствием отпивая из бокала прохладный напиток. — Сразу после сообщения Роберта.

— Думаешь, попытаются забраться в дом прямо сейчас, пока там нет хозяев? — забеспокоился Вальдемар, который понятия не имел, как я его обезопасила от навязчивой инориты.

— Вряд ли Роберт полезет, пока светло, — решил инор Альтхауз. — Но предосторожности излишними не будут, так что, Вальдемар, мальчик мой, возвращайся-ка ты домой.

— Один танец с Каролиной — и мы уезжаем, — решил Вальдемар.

— Мы? — уточнила бабушка.

— Не останусь же я здесь одна, — скромно ответила я. — Как раз и одну из последних процедур проведу, пока вы мне не мешаете.

Бабушке эта идея не понравилась, но сказать она ничего не успела, потому что зазвучала музыка и Вальдемар увлёк меня танцевать.

Всю обратную дорогу Вальдемар держал меня за руку, словно я могла выпасть из закрытого экипажа и потеряться. Это было бы смешно, не будь это так волнующе-приятно. Мне не хотелось забирать у него свою руку, мне хотелось ехать и ехать, делая вид, что ничего не происходит. Мы даже почти не разговаривали по дороге, потому что иногда молчание значимее любых слов, а всё, что мы хотели обсудить, не должно было касаться ушей возницы. Разве что впечатление о приёме в честь свадьбы дяди Вальдемара и моей бабушки?

Для меня самым запоминающимся оказался мой последний танец на балу, с Вальдемаром. Мне не приходилось притворяться, что я рада партнёру, а партнёру, надеюсь, не приходилось притворяться, что он рад мне. Поэтому танец был полон той пьянящей радостью, которая близка к полёту и позволяет двигаться легко и уверенно. Возможно, бабушке нашлось бы что вменить мне в вину, но мы перед отъездом к ней не подходили.

Возница был местным, из Гёрде, поэтому временами поворачивался к нам в надежде получить пищу для сплетен, но мы даже когда разговаривали, смотрели в разные стороны, так что кроме разочарования инор не получил ничего, чем можно было бы поделиться с местными кумушками.

— В библиотеку? — невозмутимо спросил Вальдемар, стоило ему заплатить вознице.

Прилично заплатить — потому что тот рассыпался в благодарностях, прежде чем развернуться. Я проводила его взглядом, убедилась, что он достаточно далеко, чтобы не слышать чужих разговоров, и только после этого ответила: