Книга Фамильные ценности, страница 109 – Бронислава Вонсович

— Не уверена, что, если мы будем находиться в библиотеке, услышим, как Роберт попытается нас ограбить.

Вальдемар отпускал мою руку на короткое время, которое потребовалось, чтобы покинуть экипаж, поэтому мы опять стояли с переплетёнными пальцами, но кому-то этого было мало, очень мало.

— Я бы сказал, и орк с ним, если бы это не было столь важно для наших семей.

— Предлагаю прямо сейчас сделать процедуру, — предложила я. — Потому что после неё вам надо будет полежать хотя бы полчаса, а позже это может совпасть с появлением Линдена, если он вообще решится.

Роберт наверняка знал, что, по словам инора Альтхауза, даже квалифицированным ворам не удалось ничем поживиться в этом доме, оборудованном сложной охранной системой. Сейчас она была пока задействована не полностью, потому что хозяин и хозяйка дома ещё не вернулись, но через окна внутрь было уже не попасть, что резко уменьшало возможности преступника. Правда, то, что он знал, куда нужно лезть, эти возможности увеличивало. Но вот то, что он не знал, что в тайниках ничего нет, сводило все преимущества к нулю.

— Решится, — уверенно ответил Вальдемар. — Не этой ночью, так следующей. От этих документов зависит репутация Линденов, поэтому…

— Поэтому не будем тянуть время, — закончила я.

— И пойдём сразу в спальню, — согласился он.

Прозвучало это нескромно, но поскольку нас больше никто не слышал, то я возмущаться не стала, притворилась, что неприличного намёка не заметила (я допускала, что его вообще нет, и то, что он мне показался, было следствием разыгравшегося воображения) и прошла с пациентом в спальню. В ту, в которой он квартировал до появления моей бабушки в этом доме. И в которую было решено его опять переселить, потому что кабинет имел дополнительную систему охранных заклинаний, а спальня, где тоже был тайник, такого не имела. Так что здесь Роберт мог пройти незамеченным прямо к своей цели, чего допустить было нельзя.

В дверном проёме Вальдемар установил сетку для оповещения о входящих, настолько ювелирно сделанную, что её почти не было заметно, и только после этого принялся раздеваться, украдкой вздыхая и выразительно посматривая на мои губы.

— Мы не должны ни на что отвлекаться, — напомнила я внезапно охрипшим голосом.

— Вы сейчас о чём, Каролина? — поинтересовался Вальдемар, словно это не он только что весьма красноречиво на меня смотрел.

— О том, что вам нужно поскорее ложиться. Процедура не мгновенная.

Я пыталась быть суровой, но попробуй это проделать с инором, с которым вчера вечером целовалась, а сегодня хочется продолжить это занятие. Так вот почему запрещены любые отношения между целителем и пациентом — они мешают делу. Поэтому я шикнула на Вальдемара, чтобы он вёл себя прилично, и принялась за работу, которая было мне в радость, и не только потому, что мне нравился пациент. Всё-таки когда видишь, что исцеление совсем близко, настроение поднимается и всё, что делаешь — делаешь с душевным подъёмом. Возможно, именно поэтому всё и получалось?

Прежде чем накрыть пациента одеялом, я с удовлетворением прошлась по его энергетической системе сканирующим заклинанием. От проклятья остались еле заметные ошмётки, но бросать процедуры было рано — кто знает не соберутся ли они вместе, если завершить дело досрочно.