Книга Фамильные ценности, страница 114 – Бронислава Вонсович

Разобраться в этом не удалось, потому сначала Вальдемар заперся в кабинете с дядей, а потом бабушка не отходила от меня ни на шаг до отъезда Вальдемара в Гаэрру. Но стоило ему уехать, как мне сразу же стало не хватать его присутствия в доме. Без него даже время, проведённое в библиотеке, казалось пустым и бессмысленным. Разбавилось оно разве что визитом иноры Линден, но к тому времени, как Беата мне сообщила и я спустилась в гостиную, инора уже прощалась. Приторно-сладкая улыбка на её лице казалась приклеенной и сильно не соответствовала злому взгляду, который она на меня бросила перед уходом. Мне даже интересно стало, к чему относилась злость: к тому, что не поддалась чарам младшего Линдена, или к тому, что помешала ему заняться грабежом этого дома? Впрочем, ненависти иноры хватило бы и на первое, и на второе, да ещё и останется на что-то, о чём я даже не догадываюсь, но что необычайно злит не такую уж достойную инору.

Вылетела она из нашего дома метеором и даже постучала веером по плечу своего кучера, призывая того поторопиться.

— Что-то случилось? — спросила я у бабушки, наблюдая в окно за поспешным убытием гостьи. — Почему инора Линден так спешит?

— Понятия не имею, Каролина, — невозмутимо ответила она, принимая из рук Беаты чашку чая. — Мы только расположились, я распорядилась принести чай. Я начала рассказывать, что планирую переделать и что все в моей семье меня поддерживают, и даже Вальдемар поторопился связаться со строительной конторой. Тут Эмилия почему-то решила, что её визит меня тяготит и я хочу побольше быть со своим мужем и уехала.

Речь бабушки была рассчитана на Беату, которая не поняла вложенных туда намёков, в отличие от меня. Итак, Линдены уже в курсе, что бабушка со дня на день начнёт ломать стены. Это должно подвигнуть их на активные действия.

Как выяснилось, наши враги подстраховались ещё до визита иноры Линден к нам, потому что почти одновременно с вернувшимся Вальдемаром на пороге дома Альтхаузов появился наш декан, инор Зайдель. После краткого приветствия он сказал:

— Смотрю, инорита Вальдфогель, вы умудрились пренебречь тем нормами целительской этики, которые мы в вас вкладывали.

— На меня опять написали анонимку? — догадалась я.

— Ещё какую, — согласился он. — Инора Краузе сказала, что сил её нет второй раз ехать и выяснять.

— А что выяснять? — я сделала вид, что ничего не понимаю. — Я гощу в доме мужа бабушки. Разве это преступление?

— Это нет, а вот занятие неразрешённой целительской деятельностью — да.

— У меня нет причин ею заниматься.

— Неужели? — Он кивнул на Вальдемара. — Неужели вы думаете, что я забыл лорда Штернберга и ваше участие к его судьбе?

— Мне нет необходимости проявлять к нему участие, — ответила я. — Лорд Штернберг совершенно здоров.

— Если так можно говорить о маге, потерявшем магию, то да, лорд — на редкость здоровый человек. Но в анонимке указано, что вы проводите на нём эксперименты. Инорита Вальдфогель, не ожидал, что вы будете мучить пациента ради заведомо невозможного результата.

— Я совершенно здоров и с моей магией всё в порядке, — вмешался Вальдемар. — Не знаю, что там в вашей анонимке, но подозреваю, что там нет ни слова правды по отношению к инорите Вальдфогель.

— И то, что она обманом проникла в этот дом, — тоже неправда? — напрочь игнорируя слова о магии, скептически спросил декан.