Книга Фамильные ценности, страница 115 – Бронислава Вонсович

— Помилуйте, инор, зачем моей внучке обманом проникать в дом дедушки? — спросил вошедший инор Альтхауз. — И что касается незаконной практики, я узнавал, на членов семьи запрет не распространяется.

— Распространяется, если им обещают полное выздоровление и при этом обманывают, — отрезал Зайдель. — Любой обман для целителя — вещь недопустимая.

— И в чём, по-вашему, заключался обман? — уточнил Вальдемар.

— Такие поражения, как у вас, лорд Штернберг, не исцеляются, — высокомерно бросил инор Зайдель. — И инорита Вальдфогель это прекрасно знает. К этому времени вы должны были полностью потерять магию, и любые действия, которые замедляют потерю, ведут к лишним страданиям, что недопустимо.

Вместо ответа Вальдемар зажёг на ладони огонёк, потом его развеял и задумчиво сказал:

— Странно, я совсем не страдаю. И магию я почему-то не потерял и терять не собираюсь.

Инор Зайдель наконец соизволил отправить сканирующее целительское заклинание на Вальдемара. Потом ещё одно и ещё — прямо как я утром. И выражением лица он наверняка тоже был похож на меня утреннюю. Разумеется, себя я тогда не видела, но чувства ощущала схожие.

— Но это невозможно, — выдохнул он наконец. — Я лично вас консультировал. И могу сказать со всей ответственностью, что вам ничего не могло помочь.

Инор Зайдель необычайно возбудился и потребовал от меня отчёта, который я не торопилась давать, памятуя о неприятностях, которыми мне это может грозить. Хотя мы с Вальдемаром и подписывали договор, но получается, что фальшивый, поскольку заключали на другую фамилию, и он никак не повлияет на результат судебного разбирательства, буде таковое инициируется. Вероятность этого была ненулевой, поскольку Линдены написали уже две анонимки и ничто не мешало им написать третью или даже четвёртую. В целительском сообществе весьма плохо относится к использованию на пациентах непроверенных методик. Если Линдены смогут за что-то зацепиться, у меня будут проблемы и очень серьёзные, вплоть до отчисления из академии, что не входило в мои планы. Я собиралась завершить образование, пусть даже мой дедушка не мог считаться выдающимся целителем и я больше не могла брать с него пример. Но я теперь уверилась, что фамилия Вальдфогель куда лучше, чем фамилия фон Кёстнер, поэтому я не имела права быть не в числе первых по успеваемости.

— Инорита Вальдфогель, — вкрадчиво продолжал уламывать меня декан, — как вы не можете понять, что использованная вами методика очень важна. Вы просто не имеете права держать её при себе. Тем более что инор Альтхауз сказал, что считает вас родственницей, следовательно, вы с лордом фон Штернбергом тоже в некотором роде родственники.

— В ваших рассуждениях мне что-то не нравится, — хмуро сказал Вальдемар. — Мы с Каролиной пока ещё не родственники, хотя я очень на это надеюсь.

— У вас эта надежда может пройти недели через две, — отмахнулся инор Зайдель. — Обычная привязанность пациента к целителю, что особенно ярко выражено, когда целитель — молодая и красивая инорита. Знаете, сколько таких надежд я видел за свою долгую жизнь? Да вас из состояния влюблённости выбить проще простого любой другой сильной эмоцией.

— Этот не тот случай. Уверен, что не пройдёт.

— Ох уж эти уверенные в себе недавно исцелённые, — скептически сказал инор Зайдель, потерял к нему интерес и повернулся ко мне. — Надеюсь, у вас, инорита Вальдфогель, голова не забита этой ерундой?