Книга Ведьмин дар, страница 78 – Дарья Гущина

— Поняла, да? – приятель снова сел за стол и посмотрел на меня. – Природа – это работа с живой кровью. Сейчас из современной нечисти знания о ритуалах, передающих свойства живой крови от носителя получателю, хранят только «лисы». Но если вернулась стародавняя сила, то знания – дело наживное. У многих высших есть ментальные «угли» – хранилища силы и памяти, но без магии стародавних они находятся в спящем режиме. И если полученные источники их разбудили и подпитали…

— Они делают артефакты на крови, – согласилась я. – Обычным ведьме или магу такой амулет не особо поможет, вшей их под кожу хоть десять, хоть сто. Максимум здоровья добавит. Но у человека с наследной силой «клеща» он будет работать иначе.

— Да, как те самые железы, жабры и прочее, – Илья снова взялся за вилку. – Вот и наша «медуза». Вряд ли артефакт передаёт все способности нечисти, но вот одну основную – вполне.

Засим разговор заглох. Приятель с остервенелым аппетитом истреблял остатки обеда, а я невидяще смотрела в окно и раскладывала по полочкам информацию.

Потомство беса. Покинув тело и подселившись к любому магу, ибо у ведьм и заклинателей против этого врожденный иммунитет, «клещ» приживается и мутит с ведьмой. Ребёнок наследует и кровь ведьмы, и мужскую магию колдуна, и силу беса. Спящую, но тем не менее. Девочки вырастают урожденными Верховными с ранним, естественным и невероятным мощным Пламенем, способным в ритуальном Кругу управлять любой стихийной силой. Мальчики наследуют мужскую магию и часто получают заклинательский дар. Но если дети случайны, то могут всю жизнь прожить и не узнать, на что способны. А если нет…

Если «папы» и «дедушки» курируют свое потомство, подкармливая его зельями из собственной крови, то спящая сила пробуждается, в разы усиливая уже имеющиеся способности. В том числе и ведьмовскую кровь в мальчиках. И если сделать из «угля» артефакт – вроде того, что я ношу заначкой на шее, – и вшить под кожу туда, где у всех ведьм находятся природные «угли», то некая способность управлять стихией появится. Слабая, но всё же. И то же самое касается артефактов из крови и силы другой нечисти.

Но страшны в этих «терминаторах», забери их дар, всё же не амулеты. А то, что, подобно «клещам», они способны стирать следы своего присутствия, обнулять себя в любое время и без особых усилий. Кажется, заметил его, снял энергетический слепок, создал на его основе поисковый амулет или вплёл в заклятье – и пустил по следу. И найти – дело времени. Но вместо добычи находится известный «фигвам», то бишь пустота. Они дышат – но даже воздух их, обнуленных, не распознаёт. После каждой «стирки» они словно рождаются заново. И каждый раз появляются из ниоткуда.

— Чаю?

— А?.. Да, спасибо…

— Теоретически их можно отследить по крови – она-то остаётся прежней, – заметил Илья, размешивая в чае мёд, – поймать одного, взять пару пробирок – и дальше собачьим методом нюха без проблем ловится вся безымянная семейка, – он глотнул чаю, посмотрел на скептичную меня, вспомнил вчерашний выговор и приуныл: – Точно, заглушка на чужой крови… Чёрт. Значит, я тебе не помощник. Извини, Эф.

— Против лома нет приёма кроме другого лома, – я тряхнула косичками. – Погоди сдаваться. Как быстро ты сможешь попросить нечисть о помощи через позывные? Незнакомую нечисть. И… неместную. И древнюю.