Книга Ведьмин дар, страница 76 – Дарья Гущина

— А ты думаешь, наше хранилище ничем не защищено? – расслабленно хмыкнула я. – Весь участок, от первого куста до последнего камня, под мощнейшим колпаком. Да и его на всякий случай «китёнок» прикрывает.

— Понял, – отозвался Илья и через минуту загремел кастрюлями на кухне.

А я погрузилась в горячую воду – и в медитацию. Да, Гюрза права. Если получается продумывать из-за перестраховки и осуществлять случайно наихудшие сценарии, то…

Когда я отскребла себя от ванной и, замочив вещи в отстирывающем зелье, закуталась в старый халат наставницы и выползла на кухню, пельмени уже остыли, а приятель сидел за столом и опять сосредоточенно что-то слушал. Я неодобрительно посмотрела на его телефон, но промолчала. Бабушка не раз предупреждала внука об опасности устройств связи, и не удивлюсь, если телефон – это домик для подопытного, защищающего свою территорию от прослушек и слежек. Во всяком случае я видела, как Илья экспериментировал, презирая «побрякушки», именно с техникой. Это мы по старинке кольца силой заряжаем, а он, дитя своего времени…

За день я так проголодалась, что даже греть ничего не стала. Смела еду и на десерт глотнула обезболивающего. Всё, выспаться перед важным делом – закончить его наконец… Только прежде чаю выпить, крепкого, горячего и сладкого.

— Ты права насчет одержимости, – приятель вынул из уха один наушник. – Учитель подогнал мне запись объяснительной того парня, про которого ты говорила – который бывший наблюдатель, – и он подтверждает: абсолютно все безымянные – потомки одержимых. Парень, похоже, бывшую свою контору ненавидит люто – столько о них выложил, часов на восемь записей. Я тебе завтра нужен?

— К вечеру, – прикинула я, наливая в кружку с заваркой кипяток.

— На диван не претендую, – и он снова нацепил наушник и включил запись, погружаясь в информацию.

Да, и это тоже в его духе – просидит до утра, уснёт за столом, и потом не поднимешь…

Я допила чай, наслаждаясь тишиной старой квартиры. Наставница жила здесь долго, и каждая вещь хранила о ней память – и чашки, и табуретки, и старый советский холодильник, и изгнанное из современных квартир древнее радио… И постоянно мерещилось: обернёшься – а она стоит на пороге кухни, спокойная, суровая. И посоветоваться бы с ней, но мне наставница не являлась. Видать, сердилась за то, что я вернулась за её телом, рискуя перечеркнуть многолетние труды. А я никогда не жалела, что ослушалась.

Вымыв посуду, в ванной я прополоскала и развешала одежду, доковыляла до комнаты и заняла вожделенный диван. Компресс с мазью на колено, лоскутную подушку под голову, закутаться в плед и выключиться. Человеку для счастья нужно крайне мало, и всё это простые и примитивные по своей сути вещи.

А завтра будет день – и будет пища.

Глава 4

…магия – не более чем искусство

сознательно использовать невидимые средства,

дабы произвести реальные эффекты.

Уильям Сомерсет Моэм «Маг»

Утром я с трудом растолкала сначала себя – сползать с дивана очень не хотелось, и я моргала, говорила себе «ещё пять минут…», снова моргала на час, снова повторяла «надо вставать…», снова моргала… Но к одиннадцати всё же встала. А потом с не меньшим трудом расталкивала Илью. Закопавшись в исписанные бумаги, он беззаботно дрых за столом, и сонно ворчал, что ему «нормально». Подействовал только крепкий шлепок по копчику.