Книга Ведьмин дар, страница 74 – Дарья Гущина

— Не такая, как при жизни бабушки, – Илья намёк понял и встал, собирая со стола свои вещи, – но неплохая.

— Да и репутация Удавки работает пострашнее её заклятий, – кивнула я, доставая амулет. – Личину надень. И вот это возьми.

Приятель же, едва я раскрыла мешочек с «окровавленным», – шарахнулся в сторону:

— Твою мать, где ты это взяла?..

Да, тьма в живой крови (а сила сохраняется даже в пробирке, пока жив носитель этой самой крови), усиленная заговорами да собранная в одном месте, лупила по чувствительному заклинательскому дару шокером.

— Сделала, – я взяла пару «безделушек» и закрыла мешочек, – чтобы сбить со следа тех, кто идёт по запаху крови. Держи. Дар, да не смотри ты на меня так! Я бы и дня не протянула на свободе без предосторожностей! – я рассердилась. – Достали, циники недоверчивые!.. Не знаете, что такое засада, облава, погоня… Бери, говорю! Или слушайся меня, или иди своей дорогой! А я посмотрю, далеко ли уйдёшь!

Угроза подействовала, и Илья неохотно взял предложенное. Попрощавшись с «пауком» и посоветовав ему залечь на дно, я вылетела из пивнушки с тростью под мышкой и устремилась к остановке. Нет, ну реально достали, зла не хватает… Не представляют, на что способны наблюдатели… И мы не представляем – до сих пор, после стольких лет бесконечных побегов, – поэтому и прикрываемся всем доступным и в неограниченных количествах.

— Эф, извини, – приятель догнал меня в три шага. – Ты права, я не знаю вашего мира. Бабушка, конечно, рассказывала…

— Рассказывала! – фыркнула я раздражённо. – Илюх, между войной и рассказами о войне бездна разницы. Ты только слушал, а я варюсь в этом всю жизнь. И если я что-то говорю, то не криви вот таких вот, – я скопировала его снисходительную улыбку, – рож, а просто делай. И мотай на ус.

— Извини, – снова и искренне покаялся он.

— Забыли, – я тряхнула косичками. – Где ближайшие двери в хату?

— Здесь, недалеко. В одном из гаражей.

…а всего дверей с пространственными переходами было больше сотни. Когда Удавку в очередной раз накрывали дома, она сначала отсыпалась, а потом спокойно уходила по своим делам через новые двери – каждый раз через новые, пробивая пространственные тоннели до нужного места. И оставляя с носом тех, кто сидел в засаде у известных входов в квартиру.

— А съедобное там водится?

— Стратегический запас во временном коконе.

Мы перешли через дорогу, и Илья аккуратно просочился вперёд меня на неудобную кривую тропку, уводящую по пустырю к гаражам. Я упрямо старалась не отставать. Ряды выцветших кособоких «ракушек» тянулись удручающе медленно… но главное, тянулись: один ряд, второй, а из его середины по узкой тропке в третий. А дальше я перестала следить за дорогой. Просто ковыляла, глядя себе под ноги, и думала, как чудесно быть змейкой на солнышке.

— Это ведь не для тебя дело, – тихо заметил приятель, подойдя к неприметному коричневому гаражу и обернувшись, – согласись, Эф. Ты не в той форме, чтобы бегать за кем-то – да и от кого-то. Ты едва ходишь.

Открыл дверь он очень просто – потянул за ручку. Раздался щелчок – замком была родная кровь, живая и добровольно желающая попасть в убежище.

Илья первым шагнул внутрь, пригнувшись в низком дверном проёме, и протянул мне руку, помогая перебраться через неприятный порожек. И лишь оказавшись в знакомом мягко-охровом пространстве магического перехода, я позволила себе выдохнуть. Привалилась к стене, перенеся вес на здоровую ногу, и сухо спросила: