Книга Ведьмин дар, страница 80 – Дарья Гущина

— Илюх, – я угрожающе прищурилась, поглаживая трость, – я по-прежнему могу за пять минут вывернуть тебя наизнанку.

— С нечистью не сможешь, – приятель ухмыльнулся. – Ни за пять минут, ни за год. Ни вообще. Давай, подруга. Вспоминай всё, чему училась. И о чём говорила. А то тебе всё вынь да положь.

С нечистью?.. Он что, расселяет подопытных не только по телефонам?..

Я тяжело оперлась на трость, глядя на него исподлобья.

— Симбиоз заклинателя с нечистью невозможен, – это единственное, о чём я точно знала. – Даже с кровью одержимых. Сила заклинателя не пустит на «порог» даже сверхсильного высшего. У вас иммунитет от одержимости, как у ведьм.

— Симбиоз невозможен с современнойнечистью, – поправил Илья. – Стародавняя, сохранившая источники древней силы, пусть и в усечённом из-за отсутствия родного материального тела силы, может всё.Особенно при помощи подходящего амулета. А теперь и я кое-что могу. Добровольное сотрудничество приносит больше пользы, чем зелья на крови.

— А он, то есть амулет, куда помещается? – я уставилась на его руки, особенное внимание уделяя рабочей левой. – Ты же не можешь сам себя прооперировать.

— Эф, мысли проще, – приятель вытянул руку. – Это тебя бабушка приучила искать везде сложности или ты от природы такая?

Крошечный шип маленькой занозкой сидел под кожей, незаметный, безобидный… и такфонил тьмой…

— И, кстати, наследие одержимых обошло меня стороной. Я просто потомственный заклинатель. Я проверил.

— А причем тут моя избирательность? – возмутилась я, гипнотизируя занозку.

Да, стародавняя нечисть, да, с древними источниками – но, забери обоих дар, как?.. Да ещё и с «бабочкой» – агрессивной и недалекого ума нечистью… И ведь рискнул… Мы, ведьмы, давно осторожничаем с экспериментами, больше полагаясь на испытанные знания схронов, ибо боимся породить… какую-нибудь нечисть, а эти… Но да заклинателям, в отличие от нас, полагаться не на что, они – молодая ветвь магии. Риск и опыты – их всё.

— Пока я по твоей наводке проверял кое-что по семейной части, то вспомнил об экспериментах деда, особенно о его способностях напугать любую нечисть. Его даже «кошки» боялись. А он утверждал, что не его-заклинателя боятся, а верного сторожевого «пса», и показал вот такую же занозу.

— Но это должен быть полноценный обмен, – я нахмурилась, по-прежнему не понимая, как, – нечисть, делясь своей магией, будет пить твои силы. Уверен, что вытянешь?

— Вообще-то я тоже умею творить дополнительные источники, – с иронией отозвался Илья. И, помолчав, добавил: – Бабушка не рассказывала, как мне дар развивали?

Я отрицательно качнула головой. Он взобрался на подоконник и снова вытянул левую руку. И плющ появился – выскользнул из-под кожи, заструился, распуская треугольные листочки, по напряжённому предплечью, оплетая его до кончиков пальцев. И, хвала дару, не цвёл, хотя я от одного вида трепещущих листьев едва не чихнула. Да, нечисть выдали мне, но хорошо, что ей нашлись более подходящие руки. У меня на эту странную «бабочку», похоже, аллергия. И – так как же?..

— Из-за опасности, в которой постоянно находилась моя семья, родители не стали ждать, когда у меня проявятся способности, – неспешно заговорил Илья, уделяя всё внимание исключительно «бабочке». – Заклинательский дар же штука вредная, когда хочет, тогда и возникает. У отца в двадцать лет прорезался, а у мамы – почти в сорок, а до тех пор она считалась ведьмой из потухшего рода. Я с пелёнок рос среди подселённых – как в животных, так и в амулеты. Меня подключали к нечисти всеми возможными способами, и их тьма сформировала заклинательский «уголь». Искусственно.