Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
— Дальше. Он придирчиво изучил второго, пожал плечами и перешел к третьему. Долго-долго рассматривал со всех сторон, а потом догадался отойти и взглянуть издали. — Кожа плохая, – заметил приятель после паузы. – Оспины… как у «пауков» на месте дополнительных глаз. Я кивнула: — Дальше. Илья понял, в чём фишка, переворошил свои знания и начал уверенно угадывать отличие за отличием – отсутствие кадыка как у «гусеницы», странный прикус как у «муравья»… А вернувшись ко второму, признал: да, отличительной черты не видит, но отчего-то уверен, что по этому конкретному типу потопталась мелочь вроде «мушки». — «Мухи», – поправила я. – У него черты лица мельче, чем у других – меньше нос, уши, глаза. — Все «насекомые», – подытожил приятель. – Все похожи между собой – и на свою бесову «семью». Кроме одного отличия, указывающего на то, что, помимо наследства одержимого, в них есть что-то ещё. А двенадцать – намёк на Круг? — Нет, хотя у них даже «Верховный» есть, – я нажала на следующий камень, показывая одиночный портрет. – Двенадцать – потому что каждый работал с ведьмами одной определённой сферы, наиболее уязвимой перед качествами того самого «насекомого». А это, собственно, их вожак. — М-да? – Илья с недоверием и сарказмом посмотрел на тщедушного худосочного типа, бесцветного, как и его коллеги. И один в один на них похожего. И, что характерно, без отличия. – Неужто та самая «медуза»? — «Медузы» рангом ниже, – отозвалась я. – Они – исполнители, убийцы. Я знакомлю тебя с верхушкой – с теми, кто выслеживает неугодных ведьм, находит, отдаёт приказы и контролирует их исполнение. Не забывай, внешность обманчива, и не только отступницы умеют пользоваться личинами. — А сколько безымянных всего? — Да чтоб я знала… – я поморщилась. – Подробного списка не нашла, только досье верхушки. Думается, их, от обычных магов до «медуз», немало. Но нам в первую очередь нужны вот эти – работающие на наблюдателей очень давно, более трёхсот лет, если ориентироваться на даты смерти. Потому глава и держит досье в сейфе, и они вот такие, – я показала толщину папки с максимальное расстояние между указательным пальцем и большим, – с подробным описанием всех свойств. — Не помогает? – Илья снова уставился на портрет вожака. — Отследить бы хоть одного – помогло бы, – я передёрнула плечами. – Но эта гнусь… Мне иногда кажется, что в тени каждого из них таится некто вроде Вещей видящей. Она, мёртвая, заходя в тень живой ведьмы, набрасывает на неё покров своей ауры. И ведьма пропадает с любых радаров. Вот и эти… — А если таится? — Вот поймать бы хоть одного, хоть мелкого исполнителя… – я вздохнула. – И обязательно взять живьём. У этих красавцев есть ещё одно невозможное свойство – при насильственной смерти они мгновенно мумифицируются. Как и мы, ведьмы. — Да ладно… — Сама видела. И не раз. И, для справки, мумификация – это наследие стародавних, нечто вроде проклятья, кочующего по крови из поколения в поколение. Именно мумии нужны для создания при погребальных обрядах боевых личей, и чтобы в трудное военное время не тратить кучу времени и сил на надлежащую подготовку тела… То ли безымянные нашли в своей крови каплю стихии – ведь каждый мужчина-колдун рождён женщиной-ведьмой и имеет в себе эту самую каплю в спящем виде, то ли… Не знаю. В этих паскудах столько загадок, что я начинаю бояться их тем больше, чем больше узнаю. |