Книга Ведьмин дар, страница 127 – Дарья Гущина

И мысль снова вернулась к «яйцам». А правда, почему бы не узнать, кто – «ворон» или нет, – заранее? Почему бы не попытаться выманить вожака и не пощипать? В конце концов, мне почти ничего не грозит. Не считая Русю, я – единственная ведьма с чёткой печатью наставничества и даром, развитым Вещей видящей. Это, конечно, домысел, и очень дурной и шаткий… Но – почему бы не попытаться? Вероятность появления рядом со мной в минуту опасности духа наставницы – это и приманка, и защита. Меня не убьют, пока не доберутся до Верховной. И пока наблюдатели не вернут утраченное.

Дождь шуршал, часы на стене тикали, хозяин за барной стойкой тихо трещал с кем-то по телефону, а я отчаянно уговаривала себя не лезть в очередную авантюру. Это же снова модель «живое плюс живое», чреватая большими неприятностями. Да, я долго обучалась сфере души в ущерб дару и освоила основные принципы построения моделей, исходя из психологии объекта, но… Но здесь и сейчас полагала, что меня тянет на глупости исключительно от бездеятельности, тоски и стремления заполнить душевную пустоту. Чтобы не думать, о чём не следует, и держать себя в тонусе.

Но дар думал иначе. И он настойчиво, независимо от меня, начал чертить планы и модели. И предупреждал: финальная ловушка, которую мы приготовили для вожака, может не сработать – и наверняка не сработает, – если мы не узнаем, хоть в общих чертах, на что он способен. А знать надо. Единственный же способ пощупать главного безымянного – это внезапная встреча. А он шиш покинет логово, пока ему не подбросят обещанное – не поднесут вкусняшку на блюдечке с голубой каемочкой. Или если не случится некоего «авдруга», усиленного «мало ли».

Случайности приводят к необходимым результатам гораздо чаще, чем самые продуманные планы, – в этом я убедилась давно. И авантюрная встреча с «тарантулом» подкрепила моё убеждение, ибо я до последнего не верила, что достойна встречи с одним из двенадцати, и рассчитывала исключительно на пару-тройку носителей «медуз». Но когда к случайностям прилагаются танцы с бубнами и ударная сила магической удачи…

И, глядя на дождь, я вспоминала, как мы с Анютой убегали от наблюдателей, как она спала в машине, убаюканная Великой шепчущей, и дар быстро достраивал модель. И под его настырное бурчание снова вспоминался Илюха – когда он расспрашивал о дарах и говорил, что, кажется, понимает. И, да, кажется, он действительно понял. И, кажется, это всё-таки сущность – некая сущность силы, дух стихии. Который неизбежно заводится там, где много силы и эмоций. И мутирует в нечто иное – не в нечисть, нет, я же была светлой ведьмой, – а… просто в сущность. В существо, порожденное стихийной силой.

Или – всё-таки в нечисть, да. У монеты две стороны, как у любой стихии, и сущность заводилась и на тёмной стороне, и на светлой. Только светлое не вредило и оставалось при ведьме, а тёмное мешало, поэтому отделялось… или само сбегало. И поэтому среди нечисти нет никого, питающегося светом. Или – есть, но мы о них не знаем. Им вполне хватает сил – светлых ведьм в мире с избытком, и они, светлые духи, живут среди людей и в ус не дуют.

Но, конечно, это всё домыслы и теории невероятности. Которые однако можно подтвердить: именно поэтому у ведьм столь мощный иммунитет от одержимости. Там, где есть «уголь», есть и дар. Пусть слабый, пусть спящий, однако – место занято, чужая территория. И воззвать к древней сути стихии, попросить её защиты и покровительства – это в стиле стародавних.