Книга Ведьмин дар, страница 130 – Дарья Гущина

— Ясно дело, я тебя, – я едко и нагло ухмыльнулась в чёрную-чёрную рожу. – Я ведь уже обманула. Ты уже попался. И это только первый этап.

— А, будет и второй? – бьюсь об заклад, он ни черта не понял, но сделал вид, что сообразил. И простодушно заметил: – Но ведь о нём нетрудно узнать.

И кожу головы царапнули ледяные когти. Косички исчезли, срезанные почти под корень, дохлыми червяками ссыпавшись на землю. А первый коготь с тихим хлопком взломал ментальную защиту, впившись в макушку.

— Защита палача, – прокомментировал «ворон» презрительно. – И это всё, на что вы способны? Раз. И два.

И новый хлопок, и коготь вонзился в основание шеи, и боль едва не сбила с цели. Но я жизнью наученная. И у меня всего пять уровней. «Аж и максимум» – для ведьм и наблюдателей, но «всего» – для стародавней нечисти.

— Три, – проворковал он, проведя когтем по левому виску.

Но вместо хлопка последовал недовольно-возмущённый клёкот, когда я наконец закончила «лепить» из браслета заклятье и всадила его в бок нечисти.

— Три, – повторила мстительно и извернулась, вырываясь из ослабевшей хватки и оставляя в когтях нечисти куртку.

Живо перемахнув через скамейку, я метнула в «ворона» заготовку из второго спасённого амулета. Ночь озарила яркая вспышка жаркого пламени. Оно мгновенно объяло высоченную фигуру, позволяя рассмотреть нечисть – нескладно-костлявую как «стервятник», скособоченную, с почерневшими от злости глазами, остроносо-хищным лицом.

— Два, – я кивнула срезанным «змейкам», и они единым пчелиным роем впились в «ворона», даря мне драгоценные секунды. – Один, – кольцо-пирсинг с «богомолом» полетело – в траву. – Выходи.

Сверкнула вторая пара лиловых глаз, и «мальчик-девочка» восторженно прошептал:

— Какой большой… И мне три четверти, да?

«Ворон» словно взорвался. Засияв изнутри белым, он сначала оброс снежной коркой, гася колдовской огонь, а потом разлетелся кусками льда. Я в это время уже спряталась за спинку скамейки, и в щели между досками поглядывая, и нащупывая трость, но всё равно вздрогнула, когда скамейка завибрировала от острых, вонзившихся в дерево осколков. Дар его забери, а… Но и в этом случае… я под зельем. И оно набрало силу.

— Дитя, – голос «ворона» стал тихим, низким, тягучим, – не делай глупостей. Малой ещё. Совсем малой. И не место тебе среди ведьм.

Я нервно хмыкнула, исступлённо шаря по мокрой траве. Пойдём со мной, о мой юный ученик, и я познакомлю тебя с тёмной стороной Силы… Люблю человеческие фильмы, под них амулеты и артефакты хорошо ваяются… Дар, да где же ты?.. Пальцы наконец нащупали знакомое дерево. Извини, подруга…

— А где оно, место? – зло и звонко крикнула «богомол»-девочка. – Среди наблюдателей? Среди наших палачей?

Я быстро забормотала наговор, поглаживая трость. Не мог он тебя убить, ты ему живой нужна… как и я. Наверно.

— Ты многого не знаешь, – проворковал чёртов «птиц». – Там, откуда я пришёл, таких, как мы, много. Таких, как мы с тобой, – повторил выразительно. – Не тупая низшая мелочь, нет. Как мы. Готовые.

Я навострила уши, с трудом веря – заставляя себя поверить – в страшную правду. У наблюдателей тоже есть тайник-схрон. Но, в отличие ведьм, они до поры до времени припрятали кое-кого покруче «китят».

— Ты мне не нравишься, – голос мальчика-«богомола» сочился отвращением. – Ты лжёшь. И ты забываешь. Готовых определяли ведьмы. Только Верховные. Без их слов ты – всё та же тупая низшая мелочь.