Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 85 – Дарья Гущина

Я всё это время стояла у лестницы в ожидании момента прощания, и когда Сажен сунул руки в карманы плаща, предложила:

— Могу подождать наверху, у двери. Если будешь прощаться.

Многие не любят, когда за ними наблюдают посторонние. Или просто нетерпеливо топчутся рядом. Работа горю не пара.

Ищеец пожал плечами – мол, как хочешь, – и что-то достал из кармана плаща, положил на край отходного стола.

— Амулет Добряны, – пояснил сухо. – Она сдала его в отдел год назад, когда уволилась. Наши попросили передать. Надо как-то надеть.

Я приблизилась, с неуместным любопытством глянув на амулет ищейцев. Зордан говорил, они у всех разные – у кого-то подвеска, у кого-то кольцо, у кого-то серьга. И все их прятали… до последнего. Сажен принёс браслет – широкий, серебристо-чёрный, искристый, ажурный. А одежду, видимо, найти не успели.

Блёднар сделал склеп – и только. Я наговором подвела к фонтану водяную жилу, омыла покойницу, высушила её рубаху и волосы, заплела косы, надела на правую руку браслет. Сажен увидел красные браслеты меток убийства, хотел ругнуться, но вовремя прикусил язык и шумно выдохнул.

— Сколько? – спросил он сосредоточенно. – Сколько ей осталось?

— К рассвету уйдёт, – я указала на знаки отходного стола – они едва тлели, как затухающие угли. – Саж, в ней почти не было силы. Она умерла часов пять назад, но силы в ней… три капли. Чем её больше, тем ярче знаки на столе. А эти вот-вот погаснут, вытянув последнее.

— Оно же объяснимо? – ищеец снова спрятал руки в карманах.

— Да, но потом. Время, – напомнила я. – Прощайся, и пойдём наверх.

— Я понятия не имею, как это у вас делается, – проворчал он. – У нас совсем иначе хоронят. На материках. Вырос-то я там, а тут работаю.

Счастливый человек – ещё никого не терял. Прежде.

Я перекрыла водяную жилу, подошла и, помедлив, взяла его под руку, сжала локоть. Сажен посмотрел на меня с изумлением – явно чего угодно ожидал, даже что посохом невзначай приложу, – но не такого. Не сочувствия и простейшей дружеской поддержки.

— Между душами образуется много связей, – объяснила я. – Блёднар как смотритель храма Бытия об этом знает больше, расспроси, если интересны подробности. А мы связи видим так, – я протянула руку, шепнула наговор, и между ищейцем и покойницей протянулись искристо-чёрные нити.

Толстые, крепкие – до последнего общались. Не просто наставница – близкий человек. Почти родной.

— Сейчас она тебя слышит, даже если молчишь, – добавила я. – На пороге Небытия человек не своим телом чужое тело ощущает и слышит, а душой душу. Просто думай. Просто расскажи что-нибудь. Просто попрощайся. Минута-другая у тебя есть.

Сажен быстро понял суть – по нитям к покойнице побежали торопливые чёрные молнии-мысли, и силда Добряна улыбнулась, вздохнула как живая, расслабилась больше прежнего. И, да, для прощания осталась какая-то минута, а после стены склепа недовольно задрожали.

— Наверх, – я отступила и перехватила посох. – Бегом.

Сажен бросил на наставницу последний взгляд, взлетел по лестнице и выскочил из склепа. А я ещё раз всё проверила – перекрыта ли водяная жила, крепок ли сон, – и тоже быстро простилась. Как со смотрителем Красного кладбища. И в дополнение к браслету в руке силды появился тонкий багряный посох.

Жаль, что не сложилось… Спите спокойно.