Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 172 – Дарья Гущина

— Вот поэтому, Рдяна, высокое ищейское начальство и противится привлечению посторонних лиц, – пожурил Блёднар, ничем не выдавая своих чувств.

— И пусть идёт прахом, – я провела посохом по стене, открывая «мост». – Я всё сказала. Сообщи Сажену замечательные новости и давай на ужин. Саж теперь признанный наш ищеец, и его можно найти через метку помощника. И, да, скоро к нам нагрянет пробудившийся «старичок». Возможно, даже не один, а в компании. Если бы я знала, сколько ищейцев и для чего меня ловят, я бы устроила на кладбище очень большую вечеринку. И именно поэтому, Блёд, ищейское начальство обойдётся. Мне гораздо важнее усыпить растревоженных и защитить спящих от затопления. Мы занимаемся своим делом, ищейцы – своим. Всё по закону. Пусть поймают, скрутят, обезопасят – и мы даже предоставим им святилище, если они найдут палача. Только так.

— Принято, – его глаза сверкнули неуместным весельем. – А если ищейцы её упустят?

— Значит, соберём совет смотрителей и сообща закроем острова целиком, – я закинула посох на плечо. – Только призванные кладбищами покойники, никаких живых. И эту защиту никому и ничем не взломать. Как во время давних войн с пиратами. А все склепы уберём под землю и запрём вероятных подкладных покойников. И закроем острова… да хоть на сто лет. Хоть на двести. Хоть навсегда. Имеем право. Ужин, Блёд. Стынет.

— Берегите добрых людей, – Блёднар улыбнулся в усы. – Они становятся злейшими врагами, если их доброту используют не по назначению.

Я отчего-то смутилась и поспешно скрылась в мерцании «моста». Злейший – не злейший… но ищейцы получили что хотели, разве нет? Мы – в стороне и не мешаем. Работайте, други. И да, не злите добрых людей. Нет, злыми они становятся не всегда. Но всегда умнеют и учатся предусмотрительности.

Ужин – так ужин: я вышла из «моста» рядом с домом. Заметила мелькающие в обители беспокойников белые и синие плащи и заглянула туда поблагодарить своих. Ребята с Синего и Белого кладбищ заканчивали ставить последнюю противоштормовую защиту, которую мы обычно накладывали на землю от затоплений (создавая колодцы, где скапливалась лишняя вода) и на деревья (дабы не падали на ракушки). От ужина помощники отказались, но я им всё равно его пообещала – зимой.

Как обещала и себе – собирать время от времени всех своих, раз уж сама такая занятая. Пора бы выполнять обещания, иначе зачем они даются?

После я вернулась на крыльцо и прислушалась. Из открытого окна доносилось мамино пение, то есть она с готовкой не закончила. И я мысленно повторила запрет на посещение святилища – для неё. Во избежание.

— Ярь?

«Не хотел тебя отвлекать, – помощник появился из алой вспышки, и на верхнюю ступеньку приземлилась старая папка. – Ты делаешь важные дела».

А меня вот подёргивало. Одного своего я спасла, а вот второго…

— Я же Сажена не подставила? – спросила тихо.

По справочникам вроде нет, но законы из старых книг порой отличаются от законов из жизни. Вдруг у ищейцев что-то поменялось.

«Ты развязала ему руки, – Ярь сел на перила. – Сейчас он может заглянуть туда, куда прежде не было доступа. И действовать не по плану, как его обязывали, а по обстоятельствам. На своём кладбище признанный ищеец главнее всего начальства вместе взятого. Всё правильно. Не переживай».