Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 171 – Дарья Гущина

В сумраке ярко и зло вспыхнула похоронная метка на запястье Сажена. Он дёрнулся и резко выдохнул. Встряхнулся и снова выдохнул. И слежка пропала. Ищеец подтянул левый рукав, посмотрел на двойной браслет метки, улыбнулся, наклонился, обхватил моё лицо ладонями и так поцеловал… С таким… обещанием. И я поверила.

— Спасибо, Рдянка, – шепнул Сажен. – Не подведу.

И утёк туманом, но я снова поверила. Не подведёт. И не потому, что прежде не подводил или метка обязывает. А потому что… не такой он.

Не зря я справочники читала. Признание ищейца своим даёт ему больше полномочий и свободы – как помощнику кладбища. Но я бы, наверное, и дальше с этим тянула, кабы не скорые десять вечера, пробудившийся «старик» и прах знает что ещё.

Я села на ограждение и перевела дух.

— Ты же не против? – я искоса глянула на Яря.

«Не самый худший вариант, – он расправил крылья. – Со странностями парень, конечно, но дело знает и Красное любит. А это главное».

Ярь исчез в алой вспышке, а я снова перевела дух, прикинула, что уже, должно быть, часов шесть, и решительно взялась за посох. Последние три прорехи, противоштормовая защита, ужин… и полная боевая готовность. Ко всему.

— Кто пробуждается? – и ни о чём другом я думать не буду.

Не буду!

«Минутку, – свистнул Ярь. – Сейчас найду дело и уточню».

А пока он уточнял, я между метками задумалась о том, о чём давно пора было подумать. Что давно пора было заметить, но последний кусочек мозаики не находился. До недавних (почти) случайных моих слов.

Блёднар. Он работал как сам не свой, стараясь сделать побольше. Он устроил Ярю выволочку за истерику, хотя сам всё знал. Но не объяснил мне очевидное – нет, решил скрыть, чтобы я не догадалась раньше времени. И с ищейцами он на короткой ноге. И всячески поддерживает их затею. И конечно, он в курсе, о чём написано в четвёртом томе «Святилища». И знает, что может в любой момент уйти в Небытие – и Красное отпустит.

Чтобы я не догадалась раньше времени…

Я мужественно дотерпела – доделала последнюю прореху, поставила противоштормовую защиту, – и лишь тогда открыла «мост» на северную стену. Где Блёднар ожесточённо залатывал прореху за прорехой, а от частых перемещений «мостами» его окутывал ворох красных искр.

При моём появлении Блёднар открыл очередной «мост» и вышел из него в шаге от меня. Волосы и усы дыбом, а глаза уже совсем тёмные – багряно-карие.

— В чём дело? – спросил он сосредоточенно. – Помощь нужна?

Я отрицательно качнула головой и ровно сказала:

— Блёд, как старший смотритель Красного кладбища я запрещаю тебе заходить в святилище. Отныне и до снятия запрета ты не переступишь его границу. Ни в одиночестве, ни с кем-либо из иных смотрителей или помощников.

Он замер, стиснув посох. В тёмных глазах мелькнула сердитая белая вспышка, но Блёднар сдержался и так же ровно уточнил:

— Уверена?

— Да, – я не отводила глаз. – Ты их жертвой не будешь.

— А кто? – Блёднар поднял брови. – Кто, Рдяна? Ты? Не будешь. Я не позволю.

— И я не буду, – согласилась я. – Пусть изворачиваются как хотят, засранцы праховые. Маме я тоже сейчас же запрещу. Пусть ищут проводника где хотят и как хотят. Своих смотрителей я им не отдам.

Губы Блёднара тронула улыбка:

— Как догадалась?

— Появились помощники – и у меня появилось время прочитать нужные книги и подумать, – я пожала плечами. – Ищейцы хотят казнить хозяйку. Как изгнанной ей нет хода в святилище. По кладбищу и склепам до третьего кольца – да, ниже и в святилище – нет. Для казни её нужно провести в святилище – буквально за руку, – а после сразу уйти, иначе оно не убьёт чужака, побоится навредить своему. Но хозяйка – не дура, абы за кем не пойдёт и бросить себя в святилище не позволит. А значит, сладкая приманка в виде воссоединённого кладбища – и вы. Как человек, необременённый, так сказать, жизнью. Пока она будет разорять святилище, вы просто уйдёте в Небытие – и ловушка захлопнется. И хана хозяйке без какой-либо дополнительной казни. Таков был план? Обойдутся.