Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 145 – Дарья Гущина

Сажен оказался рядом со мной моментально и чутко замер, готовый набросить на голову капюшон плаща и утечь туманом. Я тоже замерла. А Ярь, напротив, замахал крыльями, засиял ярче, привлекая к себе внимание. Неприкаянный недовольно заворчал, заёрзал.

«Рдяна, открывай «мост», как только я на него наброшусь. Знаешь, что делать?» – вопросительно свистнул Ярь.

Знаю. Колодец. Чтобы покойник пропитался силой Красного кладбища. Но я не успею. Неприкаянные – жадные до силы и очень быстрые. А колодец наполняется до пяти минут. У меня их не будет. Зови Блёднара, пусть творит западню у склепа – у самых дверей. В готовый колодец его заманить не получится. Мы подождём.

Я чуть повернула голову и одними губами прошептала:

— Стоим.

Ищеец опустил ресницы: понял. А Ярь потух и замер над покойником, готовый ко всему. Мучительно потянулись мгновения полной неподвижности. Покойник заворочался, задёргался, но его рука по-прежнему лежала на отходном столе между сонными знаками, и они не позволяли проснуться окончательно. Но лишь пока. Пока он не ощущает движения – человека и его силы.

Ищейская, получается, для него незаметна?

«Или он очень крепко спал, – просвистел Ярь. – Никогда не угадаешь, из-за чего неприкаянный пробудится. Чаще всего это просто движения. Рдяна, у него знаки на запястьях проявились – как старые серые шрамы. Он убитый».

И плохо, что проявились. Если они начнут питать его силой и звать на родное кладбище, он сорвётся. И нас по пути сметёт. Но сила Красного должна перекрыть серую – оно древнее и сильнее.

«Можно, – свистнул Ярь. – Готово. Выходите к фонтану».

Нет уж, у Блёднара не столь сильный посох.

— На «мост», – шепнула я. – Вперёд меня. И подальше потом.

Сажен понятливо моргнул.

Ярь снова вспыхнул и хищной птицей бросился на лекаря, а я одним движением открыла «мост». Ищеец исчез в алом мерцании, а я перед уходом успела увидеть, как дёрнулся, скатываясь с отходного стола, неприкаянный.

Я выскочила из «моста» рядом с очередным сверкающим цветком, заключённым в круг знаков. Блёднар стоял, держа наготове посох. Снизу раздался глухой шум – неприкаянный, пытаясь добраться до Яря, громил склеп.

— Открывайте дверь, – я встала у последнего знака, опустив посох к земле. – Ярь, лети к нам.

Дверь распахнулась, выпуская Яря, и Блёднар едва успел отскочить в сторону. В облаке пыли появился неприкаянный и сразу же утонул в ворохе чудесной пыльцы. Я моментально вонзила посох в землю и выдохнула наговор. Покойник замер и весь, до кончиков пальцев, засиял красным, вбирая силу колодца. На запястьях и правой стороне лица зазмеились знаки.

— Убитый, – Блёднар уже стоял рядом со мной и хмуро изучал точки-родинки на лбу лекаря. – Порча подчинения, причём старая. Его лет десять использовали.

— Разрешите? – влез между нами Сажен.

— Без ищейства, – предупредила я, отступая. – И тихо, вдруг снова дёрнется.

Скорее всего, покойник быстро пойдёт прахом, но отходной стол сделать не помешает. Пока я в отдалении рисовала на земле знаки, а Блёднар с Саженом что-то тихо обсуждали, Ярь вернулся в склеп.

«Его только убирать, Рдяна, – свистнул он. – Тайники пустые, но в одном есть следы серой плесени. Входом в коридор пользовались».

— Спуститься можно? – я дочертила последний знак.

«Да, – подтвердил помощник. – Наговоры защиты и запретов я снял».