Книга Невеста проклятого короля, страница 26 – Виктория Рейн

Всё сходилось. — Здесь есть список членов ордена, — сказал Кайран, подавая мне другой свиток. — Посмотри. Я взяла свиток. Длинный пергамент, исписанный мелким почерком. Имена. Десятки имён. Моргана Ашворт. Элинор Ашворт. Серена Ашворт. Дамиан Эшкрофт. — Дамиан? — переспросила я. — Он член ордена? — Был, — ответил Кайран. — Исключён за пять лет до смерти твоей матери. За что — не указано. Я читала дальше. Имена мелькали, незнакомые, чужие. И вдруг — знакомое. Лорд Харгрейв. — Он тоже? — я подняла глаза на Кайрана. — Твой опекун — член ордена. Более того, он один из старейшин. Именно поэтому ему доверили твоё воспитание после смерти матери. Орден хотел держать тебя под контролем. — И продать меня тебе? — Это была идея герцога. — Кайран помрачнел. — Они хотели, чтобы ты стала моей женой, но не сняла проклятие, а усилила его. Твоя смерть должна была привязать меня к драконьей форме навсегда. — Почему? — Потому что дракон — оружие. А человек — слаб. Им выгодно, чтобы я оставался зверем, которого они могут контролировать через проклятие. Я положила свиток на алтарь. Руки дрожали. — Значит, моя мать знала это. И пыталась помешать. — Да. Она хотела снять проклятие, чтобы я стал человеком. Чтобы я перестал быть их марионеткой. — И её убили за это. — Да. Я закрыла глаза. Передо мной встало лицо матери — тёплое, улыбающееся, с ямочками на щеках. Она пекла пироги. Расчёсывала мои волосы. Прятала от меня правду, чтобы защитить. И умерла. — Я сниму проклятие, — сказала я, открывая глаза. — Клянусь. Кайран взял меня за руку. — Мы снимем. Вместе. В дальнем углу архива я нашла шкатулку, на которой было вырезано моё имя. «Ариана Вейл. Вскрыть после смерти матери.» Я открыла дрожащими руками. Внутри лежали письма. Десятки писем. Все от матери. Все — мне. Я взяла верхнее, развернула. «Моя дорогая Ариана. Если ты читаешь это — значит, меня убили. Не ищи убийц сразу. Сначала узнай правду. Иди в архив, найди имя матери среди членов ордена. Оно есть. Ищи под именем Серена Ашворт. Там будет пометка — "Верховная жрица". Знай, что я была не просто матерью. Я была хранительницей тайны. Тайны, которая может спасти или уничтожить тебя.» Я перебрала письма. Каждое было пронумеровано. Первое — о детстве. Второе — о моём отце. Третье — о проклятии. Четвёртое — о любви. Пятое — о врагах. «Вот имена тех, кто охотится за тобой. Запомни их. Лорд Харгрейв. Герцог Норвудский. И… Дамиан Эшкрофт. Он не тот, кем кажется. Он двойной агент. Он работает и на орден, и на короля, но на самом деле — только на себя. Не верь ему, дочка. Даже если он будет клясться в преданности.» Я сжала письмо в кулаке. — Что там? — спросил Кайран, подходя. — Мама предупреждала о Дамиане, — ответила я. — Ты был прав. Ему нельзя доверять. Кайран прочитал письмо, и его лицо окаменело. — Я знал. Но не мог доказать. Теперь — можем. Он взял другую шкатулку, с другой полки. — Здесь документы ордена. Списки ритуалов, имена участников, даты. Сейчас полнолуние через две недели. Если мы успеем расшифровать, какой ритуал нужен для снятия проклятия… — Мы успеем, — перебила я. — Должны успеть. Мы работали до вечера. Читали, сравнивали, запоминали. Я перерыла десятки книг, сотни свитков.

Кайран расшифровывал древние руны, которые я не понимала. К закату я нашла то, что искала. В книге «Кровь и пламя: ритуалы древнего ордена» на странице, заложенной сухим листом папоротника, был описан ритуал соединения. «Для снятия драконьего проклятия необходимо добровольное соединение крови проклятого и потомка проклинающей. Ритуал проводится в полнолуние, на алтаре, в присутствии трёх свидетелей. Проклятый и потомок должны обменяться кровью, произнести клятву верности и принять друг друга не телом, но душой. Если ритуал успешен — проклятие исчезает. Если в сердце одного из участников есть страх или ненависть — оба умирают.» — Это оно, — сказала я. — То, что нужно. Кайран прочитал. Молча положил книгу на алтарь. — Ты готова? — спросил он. — Нет, — ответила я честно. — Но выбора нет. — Выбор всегда есть. Ты можешь уйти. — Я не хочу уходить. Я хочу закончить это. Начать новую жизнь. — Какую? — Свободную. — Я посмотрела ему в глаза. — Свободную от проклятия. Свободную от страха. Свободную, чтобы… — я запнулась. — Чтобы что? — Чтобы любить. По-настоящему. Не как жертва жертвователя. Как женщина — мужчину. Он шагнул ко мне и взял за плечи. — Ариана. Ты понимаешь, что если ритуал не удастся, мы оба умрём? — Понимаю. — И ты всё равно хочешь? — Да, — сказала я. — Потому что без этого мы умрём в любом случае. Проклятие убьёт нас медленно. А ритуал — быстро, но с шансом на спасение. Он прижал меня к себе. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он. — Заслуживаешь, — ответила я. — Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты закрыл меня от монстра. Ты дал мне кольцо и веру. Ты — не чудовище, Кайран. Ты человек, который страдает. И я сниму твои страдания. — А если не снимешь? — Значит, мы умрём вместе. И это лучше, чем жить порознь. Он поцеловал меня. Долго. Нежно. Мы стояли посреди архива, среди пыльных книг и древних тайн, и целовались, как будто завтра не наступит. А потом зазвонил колокол. — Что это? — спросила я, отстраняясь. — Тревога, — ответил Кайран, бледнея. — Войска герцога у ворот. Они пришли раньше. Он схватил меня за руку и потащил к выходу. — Надо готовиться к осаде. — А как же ритуал? — Полнолуние через три дня. Если мы продержимся три дня — проведём ритуал. Если нет… — он не договорил. Мы выбежали из архива. За окнами библиотеки горело небо. Войска герцога Норвудского стояли у стен дворца, и факелы их факелов освещали долину, как второе солнце. Война началась. Я стояла у окна в покоях Кайрана, сжимая в руке амулет-ключ. Под нашими ногами — архив, где хранилась правда. Над нашими головами — небо, полное звёзд, которые вот-вот должны были сойтись в нужном порядке. — Мы победим? — спросила я. — Мы должны, — ответил Кайран. Он обнял меня за плечи, и мы смотрели на огни вражеского лагеря. Впервые я не чувствовала страха. Только решимость. И любовь. Ту самую, о которой писала мама. Та, что снимает проклятия.